Добрый доктор Франкенштейн - пародия

В мрачном мареве заката из-под арки Ингольштадта
Через каменистый мост плёлся сумрачный обоз.
Впереди в закатном свете в перегруженной карете
Ехал, не поднявши век, непонятный человек
В котелке, в костюме строгом. По расхлябанным дорогам
Шёл обоз, скрипя во тьме, прямо к замку на холме.
Распахнули пасть зевотой обветшалые ворота,
По краям вьюном обвиты и с табличкой прибитой,
И написано на ней тускло «Замок Франкенштейн».
С деревенских грязных улиц к замку люди потянулись,
Быстро слух распространился – в замке доктор поселился,
Лечит взрослых и детей добрый доктор Франкенштейн.
Лишь одно людей морочит, доктор денег брать не хочет,
За свои услуги просит руки, головы и кости
От усопших и покойных, даже плоть со скотобойни.
Непонятен для людей странный доктор Франкенштейн.
Шепчут люди: «В самом деле, мы ж с того не обеднели»,
Тащат в замок отовсюду то, что сами есть не будут.
Тех, кто в пьяной драке сгинул – сразу в замок, не в могилу,
Бросят молча у дверей, кушай, доктор Франкенштейн.
Принимает доктор реже, что-то пилит, шьёт и режет,
Даже ночью много лет на холме мерцает свет.
Люди шепчутся как мыши, кто-то видел, кто-то слышал,
Там, где страшно и темно, бродит странное ОНО.
Не к добру явился сей мерзкий доктор Франкенштейн.
Ясно кто сады ломает, коз ворует, баб пугает,
От кого, бежав по полю, пастор спрятался в подполье,
Кто лишил рогов быка, а телушек молока.
Всё! Готовься к смерти змей, подлый доктор Франкенштейн!
Поползли волной ленивой океанского прилива
Озверевшие селяне с топорами, факелами.
Вот и замок. Перед ним двухметровый исполин.
Не спасли его размеры, взбеленившись свыше меры,
Люд на части разорвал всё, что демон создавал.
Слыша крик проклятий страшных, из окна угрюмой башни
Молча зрел и пил глинтвейн мрачный доктор Франкенштейн.
Взгляд его увидев дерзкий, запалили замок мерзкий,
И никто не видел, к счастью, как разрубленные части
Проскользнули липким гадом в бреши черные фасада.
Нету доктора садиста, стало тихо, стало чисто?
Нет! Исчадием из ада по округе Ингольштадта
Воет по ночам и рыщет тот, кто жив под пепелищем
И протяжным стоном греет неприятие евреев.
Оказалось просто в жилу для нацистского режима –
Памятью о монстре страшном посрывало немцам башню
Потому, что был еврей чёртов доктор Франкенштейн.