Тёмный брак. Он проиграл с приятелями в споре

Он проиграл с приятелями в споре
И должен был жениться уже вскоре,
Но нравилась ему одна девица,
А предстояло на другой жениться.
И как себе, скажите, отказать?!
За что себя он должен наказать?!

Да, глупый спор, но клятвы не отменишь,
И ничего в прошедшем не изменишь.
Но будущее можно изменить,
Жениться и жену затем убить,
И за вдовца уже пойдёт любая,
Сочувствуя и в унисон рыдая.

И в гильдию убийц он внёс оплату,
Но не учёл и их «ума палату».
Чтоб выгоды своей не упустить,
Привыкшие все стороны «доить»,
Они тихонько намекнули даме,
Что ждёт её в его семейном храме.

Священник тоже был не чужд деньгам,
Большую куклу поместили в храм,
Её упрятав средь завес алькова.
И сцена действия была почти готова.
Сценария смешливое звено –
Коньяк сменил церковное вино.

И вот пред алтарём они предстали.
Бриллианты платья свечи отражали,
Раскидывая радуги искристо,
Лучи бросало красное монисто,
Парюра чистым золотом сверкала,
Фата, как серебро снегов, мерцала.

Слепило взгляд, он хмурился и злился,
Глотнул вина и очень удивился.
И с перстня капля яда в центр бокала…
«Клянитесь мне, – она ему сказала, –
Что вечно меня будете любить,
Пока жива, ни с кем не изменить».

Он усмехнулся: «Обещать века?!
Любовь до смерти! Вот моя рука!
Кто знает, что ещё в веках случится?» –
А смерть янтарной каплею стучится.
Ей протянул бокал, чуть пошатнулся,
С улыбочкой гадливой отвернулся.

Услышал стук, и радость заиграла,
Бледна, как мел, у алтаря лежала,
Мерцая дорогим своим нарядом,
Та, что назад мгновенье была рядом.
О, как он артистичен был, рыдая,
На всякий случай пальцы загибая.

Он сразу хоронить её пытался,
Но тут уже её отец вмешался,
Сказав, что хочет выяснить причины
Столь явно неожиданной кончины.
Так завершилась первой части драма,
И тихо игроки ушли из храма.
*
К девице он явился на порог:
«Я так устал, так горько одинок.
Зачем её, не Вас я добивался?!
Ни мужем, ни вдовцом, увы, остался.
И некому теперь меня любить.
Мне не с кем даже сесть поговорить».

Она ему сказала: «Вы смешны!
Любви просите у своей жены.
Зачем притворный вид слезливо-мрачный,
Раз не исчез с руки браслет Ваш брачный,
И ни к чему печально-лживый взор,
Коль клятвы ярко светится узор».

«Да отчего Вас мучают сомненья?
Браслет и клятва – недоразуменья» –
«Нет, так бывает, когда дух ярится,
И вскоре может к Вам она явиться,
Мне неизвестно в чём Вы виноваты,
Но дух придёт потребовать расплаты».

Она ему в глаза взглянула смело.
Он отступил на шаг оторопело,
Взглянул на руку, и ещё на шаг…
Сковал вдруг сердце леденящий страх.
Всю ночь он пил. И всё ему казалось:
Жена-невеста с кубка улыбалась.

А утром вдруг она явилась в дом.
Он обомлел, ведь солнце за окном,
Как призрак может днём к нему явиться,
Ещё и по-другому нарядиться?
«Сгинь! Чур меня! – крестился и сипел. –
Сгинь! Пропади! Уйди! Я не хотел!».

«Что с Вами? Да очнитесь наконец.
Не призрак я, живая, спас отец.
Всё мучаюсь я думою одной,
Ответьте мне: за что Вы так со мной?».
Он рассмеялся: «Ваш смешон укор,
Спаслись и ладно… был глупейший спор».

И тут же стёрся смех с его лица,
Взяли под стражу горе-молодца.
Его судьба – теперь его печали.
Вполне возможно вы его встречали.
А мне он абсолютно не знаком,
Так, промелькнул по тексту мотыльком.

А девам свадьбы, и меды текут,
И всё, чего сердца девичьи ждут,
О чём мечта за звёзды уплывает,
Что только в добрых сказках и бывает.