Танец, как язык любви

В пять лет в её жизни случилось странное: в спине, где-то в пояснице, что-то щёлкнуло, и она согнулась почти на мостик. Мама подумала, что дочка просто дурачится, играет в гимнастку. Но девочке было не до игр: спина ныла, тело будто не слушалось, а объяснить, как именно ей плохо, она не могла. Она думала  "Интересно, поверил бы папа? Что бы он сказал?" Но с папой есть отдельная история, после, которой девочка папе не доверяла.

Врач посмотрел, прошелестев страницами карточки, улыбнулся и сказал: «Да она просто очень гибкая. На танцы её надо». Этим всё объяснялось. Словно гибкость — это не  боль, а лёгкость,  радость, как красиво развевается юбка в повороте. Девочке хотелось радоваться, но в груди всё равно оставалось недоверие: будто что-то не так, будто никто не слышит, как тихо и настойчиво ноет спина. И снова захотелось спрятаться и промолчать, как всегда.

А потом начались пробы в танцевальную студию. Она старалась изо всех сил: слушала музыку, ловила ритм, повторяла движения. Музыкальное задание она прошла хорошо - преподаватель кивнул: «Слух есть». Но когда пришло время показать себя полностью, раскрепоститься, дать телу свободу, стеснительность встала стеной. Она будто съёжилась, спряталась внутрь себя, и движения вышли робкими, несмелыми.

«Полновата», - сказали ей. И это слово ударило сильнее любого падения. Девочка не плакала при них, но по дороге домой слёзы катились сами, и она шептала маме сквозь всхлипы: «Давай ещё раз сходим. Давай я покажу, я сделаю лучше. Я очень хочу танцевать!» Мама смотрела на неё, и в её взгляде смешивались усталость и нежность. Она знала, как сильно дочка хочет этого, как танец стал для неё чем-то большим, чем просто кружение под музыку. И мама позвала свою знакомую - ту, у которой «язык подвешен», которая умела говорить так, что люди кивали ещё до того, как она заканчивала фразу.

Они снова пришли в студию. Знакомая говорила уверенно, убедительно: «Она очень хочет танцевать. Она серьёзная, она не бросит на полпути. Дайте ей шанс». И преподаватели, может быть,услышали не столько слова, сколько эту настойчивую, упрямую веру в девочку, которая стояла рядом.  С надеждой в глазах и уверенным, открытым сердцем. Где то глубоко в душе она знала, что ее возьмут. И ее взяли. Не за идеальные линии, не за безупречную технику, а за упорство, за желание, за то, что она была готова падать и вставать, лишь бы остаться в зале.

Дни в школе искусств были тяжёлыми. Каждое движение приходилось выгрызать, каждый поворот - выстраивать заново. Тело ныло, на пальцах были кровавые мозоли, формировались мышцы и формы.Спина напоминала о себе тихими, но настойчивыми сигналами, стеснительность цеплялась за плечи и не давала дышать свободно. Щеки краснели от ежедневного труда. Были моменты, когда хотелось всё бросить, сбежать, спрятаться туда, где никто не смотрит, не оценивает, не ждёт идеального исполнения. Но в такие минуты в голове всплывал тот самый день - когда её почти не взяли, когда она плакала и просила ещё один шанс. И тогда она шептала себе: «Я справлюсь. Я закончу дело».

И она справлялась. Осанка становилась ровнее, движения - увереннее. Тело,которое когда-то предательски щёлкнуло и согнулось, теперь училось держать линию, находить баланс, говорить на языке пластики то, что словами всё ещё давалось тяжело. Танец стал её голосом, ее языком любви. Ее завораживала сцена, костюмы, софиты, аплодисменты как адреналин будоражил кровь. Это как зависимость, хочется сделать ещё лучше и чтоб тебя заметили, а от зрительного зала шла такая энергетика, такое тепло.

Годы шли, и школа искусств осталась позади. Многие, кого взяли сразу, не продержались и года. А она дотанцевала до конца, до выпускного. Она могла смело гордиться собой и уверенно смотреть в глаза преподавателям, она их не подвела. И пусть лицо оставалось круглым, а щёки - пухлыми, в её движениях теперь жила сила, которая имела свою изюминку и могла выделить из толпы танцующих. Это была сила упорства, сила желания быть услышанной.

Мои мысли:

Танцы -  это отличная профилактика болезней, профилактика Альцгеймера. Нужно много и быстро запоминать движения.

Мне их очень не хватает сейчас... Иногда очень важно вспомнить ту девочку, ее бесстрашие и упорство, чтоб вновь пойти на танцы. Уже три года не занимаюсь. Не могу найти коллектив по душе. А ведь тогда девчонку совсем не волновало, кто с ней будет заниматься и найдет ли она общий язык с кем то. А сейчас стало слишком много заморочек.