Плохая примета

В советский период времени на ноябрьские праздники сотрудники новосибирского проектного института всегда принимали участие в добровольном шествии пешком по площади имени Ленина, выражая солидарность с братскими народами в борьбе с капиталистическим режимом. Я, тридцатилетний женатый небольшого роста мужчина, пришёл к зданию института за час, до начала похода пешком вместе с другими сотрудниками от здания проектного института до площади имени Ленина, что займёт примерно полтора часа. С отдела по проектированию гражданских зданий было примерно человек тридцать, многие из которых пришли со своими детьми и лица у коллег выражали радость от предстоящего праздника. Через двадцать минут начальник бюро гражданского отдела Юрий Васильевич Иванов, сорокалетний женатый худой мужчина, принёс из здания института реквизиты и стал их вручать сотрудникам бюро. Все реквизиты после демонстрации надо было обязательно вернуть в целости и сохранности ответственному сотруднику института.
Я не смог увернуться от начальника бюро отдела Иванова, который мне в руки сунул реквизит, огромный портрет члена полит бюро Полянского, прикрепленного к длинной деревянной палке. Таскать с собой несколько часов на морозе и держать за нижний конец, деревянную длинную палку тяжёлого портрета члена полит бюро Полянского, а потом после демонстрации ещё надо портрет вернуть, мне очень не понравилось.
Мысленно стал соображать: «Что мне делать? Отказаться тащить этот портрет, не имел права, так как все сотрудники решат, что я политический оппонент».
Я оглянулся по сторонам и не заметил среди сотрудников, пришедших на демонстрацию, Виктора Петрова, тридцатилетнего женатого высокого мужчину, который жил рядом с нашим зданием института. С этим портретом члена полит бюро Полянского, не заметно для начальника бюро отдела Иванова, я быстрым шагом пошёл к Виктору Петрову домой. Виктор жил в пятиэтажном доме на втором этаже вместе с женой и малолетней дочерью. Дверь мне открыл заспанный, в одних семейных трусах Виктор.
Пока Виктор окончательно не проснулся, я сунул ему в руку деревянную длинную палку, с портретом члена полит бюро Полянского и сказал:
 – После демонстрации заберу, а пока пусть у тебя на балконе постоит.
Пешком я шёл налегке вместе со своими коллегами гражданского отдела от здания института до центра города, в отличие от некоторых сотрудников, которые тащили разные реквизиты. Эти сотрудники несколько раз пытались мне вручить свои реквизиты, но я категорически отказывался. Во время шествия пешком от здания института до площади имени Ленина, чтобы не замёрзнуть на холоде, для поднятия настроения, мы как обычно выпили немного водки, закусили квашеной капустой и каждый из нас, кому не надо возвращать реквизит, разъехались по своим домам.
Про портрет члена полит бюро Полянского, который я оставил в квартире Виктора Петрова, я вспомнил на работе только после праздника. Мой непосредственный начальник бюро гражданского отдела Иванов, который всунул мне в руки длинную палку, с портретом члена полит бюро Полянского, тоже забыл, что надо вернуть реквизит организаторам шествия. Прошло две недели после праздника и про пропавший портрет члена полит бюро Полянского, все забыли, в том числе и ответственный сотрудник института за сохранность реквизита.
Неожиданно для нас через пару недель после ноябрьских праздников в новостях мы узнали, что члена Полянского исключили, из состава полит бюро и освободили его от всех занимаемых высоких должностей. Как сейчас принято говорить: «За утрату доверия».
Примерно через месяц после праздника Виктор Петров в рабочий день подошёл ко мне и спросил:
 – Что мне делать с портретом, бывшего члена полит бюро Полянского, который стоит у меня на балконе? Многие люди смотрят на мой балкон второго этажа и думают, что я поддерживаю врага народа, и могут привлечь меня к уголовной ответственности.
Я подумал и ответил:
 – Портрет с фанеры сдери, а длинная палка тебе ещё пригодиться для побелки потолков.
Мысленно я подумал: «Если бы я с портретом Полянского прошёл мимо трибун на демонстрации по площади им. Ленина, то он бы остался, членом полит бюро и получил бы много наград за заслуги перед отечеством, а теперь Полянский оказался политическим трупом. Плохая примета оказалась для Полянского. Я избавился, от портрета члена полит бюро Полянского перед демонстрацией во время праздника, а после праздника руководство страны избавилось и от самого члена полит бюро Полянского. Плохая примета для Полянского осуществилась».