Ангелы хранители

День был ясный и солнечный. Новенькая Газпром арена сверкала на солнце как бабушкин кувшин, выскобленный песком на берегу реки. Тренировка сборной - самое приятное время. Трибуны пусты, никто не шумит, не прячет пустые и шуршащие пачки из-под чипсов под сидениями, виновато оглядываюсь по сторонам. «Люди, люди - человеки…», - вздохнул Трифон Аполлинарьевич, после чего брезгливо, кончиками двух пальцев, отклеил жвачку от зада и бросил её в мусорку. В этот раз он устроился в 75-й ложе. Уборка уже закончилась и было спокойно. Что-то сегодня совпало, – чувствовал он: прекрасный возраст, правильная – по погоде одежда, сам погожий денёк, атмосфера вокруг, хорошее настроение объекта, за которым он наблюдал краем глаза, новый стажер который должен вот-вот появиться. Все было правильно и хорошо сегодня.

Стажёр немного опаздывал. Раньше, лет 300 или даже 200 назад, Трифон Аполлинарьевич обязательно бы обратил на это внимание. И не только обратил, он бы наверняка рефлексировал. И, конечно,  высказал бы стажёру всё сразу и в резкой форме, как говорится, в лоб. Теперь же он был спокоен и невозмутим. «Жизнь» научила его, что не стоит переживать по пустякам, потому что, в конце концов, всё встанет «на свои» места. «Энтропия - маттиё», – пошутил он. Шутка так пришлась, что он почувствовал, как улыбнулся изнутри и снаружи, и вдруг понял, что произнёс это в слух. “Bonjour!” - услышал он сзади и оглянулся.

Перед ним стоял мужчина на вид лет тридцати, среднего роста и одетый немного не по времени. Серая клетчатая пара, пошитая по лекалам начала прошлого века, сидела хорошо, но резко контрастировала со светлыми волосами и не менее светлыми глазами. Сами глаза были необычны тем, что от них не сразу можно было оторваться. «Какая-то глубина с грустинкой», - подумал Трифон Аполлинарьевич.
- Pardon, messieur. J’ai pas voulus vous deranger. J’espere que je n’interromp pas votre conversation, - продолжил мужчина в сером.
- No, no pas de tout. Ca va. De fois, je me parle a moi-meme, - ответил Трифон Аполлинарьевич, и в уголках его губ мелькнула та сдержанно-вежливая и короткая улыбка, которая должна следовать за словами в подобной ситуации.
- Je cherche mon prof de stage, - продолжил мужчина. - Au bureau, on m’a dit que je lui trouvera ici au stade. Mon nom est Serge.
- Serge? Сергей! Здравствуйте, - заметно оживился Трифон Аполлинарьевич, сделал два шага вперёд, улыбнулся и протянул руку. - Это я. И вы меня нашли.
- Трифон Аполлинарьевич? - спросил стажёр.
- Он самый. Рад знакомству.
- Взаимно.

Сергей ему сразу понравился. То ли своей скромностью и воспитанностью, то ли своей необычной внешностью, но он определенно располагал к себе с первых секунд знакомства. Словно дуновение от взмаха крыла, шелохнуло воздух лёгкое ощущение, что они уже когда-то встречались. «Да с кем я только не встречался за свою, без преувеличения, длинную «жизнь»!». - подумал он.

Внизу на поле раздался свисток, и команда перешла к отработке сбрасывания из-за боковой линии.

- Простите, Сергей. А почему французский? Неужели я похож на француза? - в голосе чувствовалась лёгкая и здоровая самоирония.
- … Мне показалось, вы говорили по-французски …
Трифон Аполлинарьевич вспомнил фразу «Энтропия - маттиё», которую случайно произнёс вслух, и улыбнулся ещё шире.
- Сергей, а с вами весело! - добавил он, улыбаясь, глядя на собеседника, и жестом пригласил его присесть.
Стажёр широко улыбнулся в ответ. Больше из вежливости, не до конца оценив глубину юмора.

Они устроились на соседних креслах, через одно полубоком к полю. Мягкий свет от прожекторов дневного освещения, дополненный ароматом свежескошенной травы футбольного покрытия, создавали интересный пример сосуществования технологии и природы. Трифон Аполлинарьевич глубоко вдохнул носом и слегка прищурился.

- А вы давно в ангелах? - первым прервал паузу Сергей, усевшись поудобнее.
- В ангелах? Ну … если … сравнивать с вечностью, то недавно, - снова улыбнулся Трифон Аполлинарьевич. - Какие наши годы. Помню, после стажировки меня отправили присутствовать при родах. Мол, если ребёнок выживет, то, значит, его душу и буду охранять. А ребёнок этот, оказалось, никто иной, как сама Анна Петровна, старшая общая дочь царя Петра Первого и Екатерины. Вот и считайте, давно ли.
И на лице Трифона Аполлинарьевича отразилась некая смесь благоговения, ностальгии и задумчивости.
- А теперь вот игрок сборной. Хотя, скажу я вам, ответственности не меньше. Вот был один очень забавный случай. Приезжаем мы в … простите … увлёкся. Давайте сразу к делу. У вас срок стажа стандартный - две недели?
- Да.
- Прекрасно. Значит, время есть. Не переживайте. Всё, что знаю я, будете знать и вы. Кстати, крылья ещё не начали прорезаться? А … ну, ничего, у большинства это на второй неделе стажа начинается. Летать далеко вам всё равно пока некуда. Забавное ощущение. Не столько больно, сколько щекотно и интересно.
И лёгкая ностальгическая улыбка снова коснулась его губ.
- А почему они вообще вырастают. Это ведь необычно для человека?
- Ну, если с этой стороны глянуть, то мы с вами уже и не совсем люди. Правда? А на самом деле похожие процессы бывают и у людей. Например, остеофиты. Не слышали? Это наросты, которые появляются по краям сегментов позвоночника. Образуются они из солей кальция. Возможные причины появления - это тяжелый физический труд или интенсивные спортивные нагрузки. Интересная реакция организма, не правда ли? Такая … попытка адаптироваться к новым условиям. Мы хоть и не люди больше в физическом плане, но все функции сохранены. Ну, это как, например, в ИТ используются виртуальные серверы. Вот он, этот виртуальный сервер, он же не из железа сделан, а только из нолей, единиц и электрических сигналов. Но при этом он может всё, что может и железный сервер! То есть, даже будучи эфемерным, он сохраняет все способности и даже приобретает новые, недоступные железному серверу! Интересно как, а!
- Вы работали в сфере ИТ?
- Неееееет, что вы! В моё время никаких ИТ и в помине не было. Просто перед футболистом моим подопечным был сисадмин. Хочешь не хочешь, а пришлось вникать и разбираться. Кстати, давайте рассмотрим одну ситуацию как пример. Думаю, вам будет интересно и полезно. Была у этого сисадмина одна привычка. Или вернее будет сказать, отсутствие привычки. Он часто забывал отключить питание системного блока перед тем, как снять с него крышку и залезть туда руками. Представляете?! Я когда в первый раз это увидел, чуть не закричал. При этом на уме была исключительно ненормативная лексика. 
Трифон Аполлинарьевич так живо и искренне рассмеялся, что ему пришлось достать платок и вытереть слёзы радости от воспоминаний.
- Кошмар! На глазах у собственного ангела вытворять такие штуки!
- Кошмар, он самый. Но работа есть работа.
- И что же вы сделали?
- Применил метод поступательного гормонального воздействия. Ну, то есть, если этого балбеса в школе ИТ не научили, то пришлось мне это сделать. Начал подкручивать гормоны страха каждый раз, когда он залазил в системный блок. После примерно 20-ти раз он не выдержал и впервые осознанно отключил питание. Потом привык. Честно признаюсь, нам обоим от этого стало намного легче! Здесь, пожалуй, стоит ненадолго приостановиться и рассмотреть в подробностях некоторые возможные методы воздействия на объект. На данный момент мы различаем и практикуем до 10 разных, более или менее эффективных способов воздействия. Можем выделить три из них, которые являются самыми эффективными и распространёнными. Первый из трёх – метод поступательного гормонального воздействия. Применяется в тех случаях, когда есть необходимость и целесообразность отучить объект от какой-то привычки или же к чему-то приучить. И сделать это нужно  постепенно. Этот метод разрешено применять чаще, чем другие. Вплоть до нескольких раз в неделю.
Второй метод - щекотание. Применяется строго в тех случаях, когда необходимо отвлечь внимание объекта от какого-то процесса внутреннего или внешнего, и сделать это нужно немедленно. Рекомендуется применять не чаще одного раза в неделю.
Третий метод, самый, на мой взгляд, интересный. Отправка мысли. Мысль или соображение, или догадка отправляется непосредственно объекту. Причём неважно, если данный объект в этот момент пытается думать на соответствующую тему или нет. В народе это называется - «осенило». Этот метод рекомендуется применять не чаще, чем раз в месяц. Вот три основных метода. Если разберётесь с ними в теории и на практике, то считайте, что зачёт у вас в кармане.
Внизу на поле раздался очередной свисток. Оба собеседника взглянули в направление игроков.
- Вон он, мой. Старается. Молодец, парень.
Трифон Аполлинарьевич несколько секунд внимательно смотрел вниз и был похож на заботливого отца, наблюдающего за сыном, играющим в футбол.
Сергей с интересом осмотрел игроков, машинально пытаясь догадаться, кто же объект.
- Сергей, у вас должно быть много вопросов. Не стесняйтесь.
- Да, да… конечно. Даже и не знаю, с чего  начать? Мммм … Может … с более общей темы?
- Правильно. Сначала общий план. Потом приближение и детали.
- Есть такое расхожее мнение, что ангел оберегает только от смерти и от травм. Это так?
- Нет, не только. Всё сложнее. Ведь, оберегая тело и ум, мы ведь и душу-то тоже в каком-то смысле оберегаем. Испачкать её легко, а вот отмыть потом сложнее. Как говорится, «По настоящему чисто не там, где убирают, а там, где не пачкают». Вот, например. Заблудился человек по жизни. Попал в моральный тупик. Выхода найти не может. Находится в крайне тяжелом психическом состоянии. Решается на самоубийство. Совершает попытку и по случайности остается жив. Вроде бы всё, инцидент исчерпан, а нет. Что-то остается, гложет его до конца жизни. Так вот, задача ангела - постараться сделать так, чтобы у него и мыслей таких не было, а не то, что попыток!
Трифону Аполлинарьевичу показалось, что Сергей помолчал на несколько секунд дольше, чем мог бы.
- А откуда вообще берутся ангелы? Ну, то есть я понимаю, что из людей назначают. Но как? Кто решает и по каким критериям?
- Высший Совет. А иногда и Сам, если случай посложнее. Вот вы, Сергей, человек гиперответственный, сердобольный и порядочный. А при жизни, небось, было всё: от кино, домино и казино и до курева, ширева и порева.
Трифон Аполлинарьевич улыбнулся.
- В том то и дело. Почему?
- Осознавший и глубоко в душе раскаявшийся - лучший кандидат. Понимаете? Судите сами. Дороги назад ему нет. Он там уже был, больше не хочет. Плюс видит, что может делать добро и приносить пользу. И значит, искупить. Главная задача членов Высшего Совета - распознать, правда раскаялся или мечется. Преференции тем, кто ещё при жизни раскаялся. У меня там ангел знакомый в Высшем Совете. Работёнка, скажу я вам, та ещё! Представьте, чего может стоить ошибка,  если согласовать ненадёжного кандидата. Кошмар! Наделает делов! Сколько жизней и душ может загубить. Судьбы поломает. А там как снежный ком разрастается. События за события цепляются. И пошло, и пошло: революции, войны … Вообще, при жизни человека в его физической плоти существует возможность улучшения его души. Например, амплификация чувства ощущения сострадания. В момент смерти это состояние фиксируется. В потустороннем мире нет возможности изменить свою душу к лучшему. Такая возможность есть только во время физической жизни. У них у всех есть шанс.
- А иностранцы в отряде есть?
- Иностранцев не берут.
- Ну, это же не из-за языкового барьера?
- Правильно. С языками у нас проблем нет. Вы же тоже французский при жизни не знали. Так что да, барьер, но не языковой. Проблема с иностранцами в том, что они  в принципе не понимают нашу душу. А как же они её будут охранять, если не понимают? Как там у Задорнова было? «Он её до дома проводил, она его не пустила. Он ей окно разбил, его посадили. Она ему передачи носила. Он вышел, они поженились.» И всё это от чистого сердца и с любовью. Нет, им такого не понять. Люди, выросшие в западной культуре, другие. Не лучше и не хуже, просто другие. Менталитет отличается. Поэтому и не берут. А вы, Сергей, при жизни чем занимались?
Стажер на секунду глянул на Трифона Аполлинарьевича, и лучик грустинки снова пробежал по его лицу.
- Работал в разных местах. И приказчиком в мясной лавке. И подмастерьем в типографии. Во время Первой мировой - санитаром, в военно-санитарном поезде. Но основную часть жизни писал поэзию. Был поэтом.
- Вот как! Но, судя по прошедшему времени, больше не пишите?
- Больше нет.
- Вы меня простите, Сергей. Мой вопрос может оказаться не совсем приятным и даже слишком личным, но я должен его задать. Ведь я ваш наставник по стажу и, значит, за вас отвечаю. Почему?
- Почему больше не пишу? Да особого секрета здесь нет. Я уже это всё давным-давно думал передумал и всё решил. Понимаете, понаписать я успел немало и умер молодым. А вот сейчас через призму опыта вижу, что в каких-то местах был не прав. И некоторые мои стихи мне совсем не нравятся. И остался горький осадок от недосказанных слов, от не совсем правильно прожитой и такой короткой жизни.
Снизу донёсся очередной свисток. Игроки медленной и усталой походкой потянулись в раздевалку. Трифон Аполлинарьевич проводил взглядом своего футболиста и ещё какое-то время молча смотрел на опустевший стадион. Мимо них пропорхнул голубь и залетел в соседнюю ложу.
- Сергей, вы, возможно, не удивитесь, но историю вашей жизни я уже знаю. Только что мне её загрузили. Тут, понимаете, всё на много сложнее. Ну, как в большой шахматной партии. Дело в том, что у Него на каждого есть свой план. И план этот очень сложный. И если бы не произошло всё то, что произошло с вами при жизни, то и вы были бы другой. И возможно, не были бы здесь и сейчас. И мы бы с вами не общались. И то, что вы в отряде, означает, что вы избраны из миллионов других кандидатов. Значит, вы достойны. Значит, у вас есть шанс.
Трифон Аполлинарьевич мягко, по-отцовски коснулся предплечья Сергея и очень доверительно посмотрел ему в глаза.
- Подумайте об этом, - добавил он. - А теперь домашнее задание к следующему занятию. Потренируйтесь,  пожалуйста, применять три основных метода воздействия. Встречаемся здесь же в это же время через три дня. Будем пробовать щекотать вратаря.
Стажёр мягко улыбнулся.

Через три дня они встретились на том же месте. Накрапывал лёгкий дождик. Но под крышей ложи было сухо и уютно.
- Bonjour, Трифон Аполлинарьевич! - первым поздоровался Сергей и плюхнулся в соседнее кресло.
- Здра-а-а-вствуйте, мой дорогой! Ох как же я рад вас видеть в хорошем настроении! - наставник оглядел стажёра и с удовольствием отметил значительное улучшение.
- Неужели писали?
- Писал.
- И как?
- Кажется, хорошо. Послушаете?
- Конечно! Читайте скорее.
Сергей встал, отошёл на пару метров, повернулся и достал блокнот. Лицо его немного посерьёзнело. Он выпрямил плечи,  приподнял и согнул руку так, чтобы, не изменяя положение тела и головы, видеть текст. И прочитал без единой нотки пафоса или самолюбования:

К маме

Как Он свой путь прошел отважно:
Родился, умер и воскрес,
Так я к тебе сойду однажды,
Уставшим ангелом с небес.

И станет сумрачное ясным,
И вспыхнет радости слеза,
Что ты, родная, не напрасно
Всю жизнь молилась и ждала.

Он закончил, опустил руку с блокнотом и  поднял глаза на наставника. Трифон Аполлинарьевич замер, сложив руки на коленях. Глаза его блестели. Он молчал ещё секунд пять, и было непонятно, то ли он просто обдумывает произошедшее, то ли находится под воздействие эмоций. Наконец он сказал:
- Я очень, очень рад, Сергей. Да что там рад, я счастлив, что вы написали… написали именно об этом… и именно так. Это очень важно. И это важно не только для вас, но и для меня. Спасибо.

Сергей снова плюхнулся в кресло рядом с наставником. И было видно, что он тоже счастлив. Счастлив потому, что стих удался, что Трифон Аполлинарьевич его высоко оценил и что теперь он не только видит многие вещи по-другому, как бы с лучшего ракурса, с лучшей стороны, но также и может писать об этом. Случилось то, о чем раньше он не мог и мечтать. «Но, с другой стороны, как же можно мечтать о том, чего ты совсем не знаешь». - думал он.

Его мысли прервал весёлый и настойчивый голос наставника:
- А давайте-ка вернёмся к нашему обучению. Сегодня у нас по плану практическое занятие - применение одного из методов воздействия - метода щекотания. А пойдёмте-ка щекотать вратаря?!
- А пойдёмте. - с удовольствием вспыхнул Сергей, выпрямившись в кресле.

Они вышли из ложи и пошли вниз по ступенькам к полю. Туда где тренировалась сборная. Они шли медленно. Не то шли, не то парили, плавно перемещаясь вниз вдоль ступенек. И не было в их движениях никакой спешки или суеты. А куда спешить, когда впереди целая вечность.


2025 - 29/06/2026