Ныряю в гул

Висок сверлит бетонный звон,
И пульс срывает метроном.
Под ребрами — не свет, а сброд теней,
Я в коконе из колющих простыней.
Экран погас, но давит яркий тон,
Мозг плавится, как брошенный нейлон.

Я ныряю в гул, где рассудок сдуло,
Мигрень танцует vogue, тревога караулит.
Пусть мир трещит по швам, я делаю погромче звук,
Мой личный страшный сон ломает этот funk.

Ты ищешь смысл в моем больном зрачке,
Но истина висит на сквозняке.
Не трогай, не лечи — само пройдет,
Иголки под веками шьют кислотный лед.
Меня мутит от правильных цитат,
Мой внутренний барометр — хад-гад.

Я ныряю в гул, где рассудок сдуло,
Мигрень танцует vogue, тревога караулит.
Пусть мир трещит по швам, я делаю погромче звук,
Мой личный страшный сон ломает этот funk.

Тишина — убийца с тихим стуком.
Тук-тук.
Тук-тук.
Голова — мой личный ангар для ядерных фугасов.
Без обид, но я сейчас не в ресурсе для прекрасных.
И без твоих касаний справлюсь с этой колкой фазой,
Одиночество в припадке — это форма экстаза.

...И не покидает...
...душит...
...гул...