Вместо солнца

На востоке меж тучами словно окно  открылось.
Ты не думай, ты просто в оглохшее небо плюнь.
Как же это произошло, как же это случилось,
что зимою ты оступился и сразу попал в июнь.
А в июне... в июне драконы напали разом.
И откуда их столько, ну просто сплошная жуть.
Прямо свора  накинулась, и мы в противогазах
отбивались от них, отступая в сырую муть.
Мы в драконов бросали горящие черные копья,
мы ловили их сетью, мы прятались в каменный стог.
Мы швыряли отчаяньем, страхом и даже любовью,
мы разили повсюду драконью гудящую плоть.
Звёзды в небе иссякли, все  больше смердящих отродий -
сквозь окно в черных тучах и утром, и в полдень , и в ночь. 
Я в кошмарах такого не видел и в фильмах вроде бы,
только в сказках о смерти все часто случалось точь- в -точь.
И потом мы сидели в машинах, лежали под крышей,
в нас волной поднималось дыханье огромных сирен.
Как постичь то, что видят глаза, что наушники слышат,
как принять этот страшный, внезапно нахлынувший плен.

Как постичь то, что мир изменился и прежним  не будет.
 Завтра  вырастет разом огромной трехглавой стеной,
а потом разобьется на части, военные будни.
Заразит меня  именем, связанным корнем с  войной.

Как освоить, принять воспаленное новое имя?
Взгляд драконий и запах,  тяжелая жуткая рать-
ведь подобные страхи случались не с нами, с чужими.
Быть живым - это значит, тот ужас нездешний заклясть.

Не услышишь по радио, не достанешь из интернета,
обнаружить спасенья не сможешь в  надёжных словах.
 Только встанет на цыпочки вечность и зевнет  над  планетой,
  замелькает  помехами у людей в головах.

Незаметно, неявно мы станем, как время,  другими.
Станет признаком нашим жестокая  жгучая страсть -
столько раз натянуть на себя это черное  имя,
 что бы сделать своим,что бы в темные дни не пропасть.