Жора
главному врачу Чукотки Муштакову Г.Я.
Жил парень на Арбате,
Известный всем ребятам
Под благородным прозвищем Атос,
В арбатских переулках, дворах и закоулках
С соседскою шпаной в друзьях он рос.
Парнишку звали Жора.
Подвалы и заборы,
Вино, картишки – где там устоять!
Но вот, в 39-м, молоденьким солдатом
На Финскую пошёл он воевать.
Вернулся! Манит небо - пока ещё там не был,
Но «вместо сердца пламенный мотор»,
Стальные руки-крылья от «Осавиахима»
ЯК в Ленинградском небе даст отпор.
Подбит был истребитель,
Но ангел и хранитель
Помог, - и дотянул, и не упал…
Немного обгорелый и бесшабашно смелый,
Из госпиталя сразу за штурвал.
Погнали наши немца - ему не отвертеться!
Фашиста бей! Долечимся потом!
Сиденье-сковородка, наркомовская «сотка»
И сны под рёв мотора под крылом.
И снова, в 45-м, когда фашист проклятый
Был сломлен и почти уже добит,
На фронте так бывает, бои не утихают,
И истребитель был опять подбит.
Тяжёлые условия,
Рука – на честном слове…
Спасибо, врач-кудесник, руку спас!
Заштопали-зашили, почти что исцелили…
И капитаном вывели в запас…
Жить дальше инвалидом –
Безрадостные виды.
Такой расклад ему - не вариант!
Ломать дрова не стоит, нарубим и наколем!
И в этом деле тоже есть талант.
Фашиста одолели, и вновь за парты сели,
Хирургом Жора твёрдо стать хотел.
Войны поджили раны,
Юнцам и ветеранам – в стране тогда
На всех хватало дел.
Потом, в пятидесятых, уже врачом завзятым,
Георгий наш Чукотку покорял,
И в Бухте Проведенья, сквозь бури и метели
«Хирун Муштак» на помощь людям мчал.
И вот - главврач больницы,
В Измайлово, в столице,
И институт, отстроенный с нуля,
Но раны, Север, сердце…
И никуда не деться.. -
На «взлёте» призвала его земля…
Ушёл не беспокоясь - И ум, и честь, и совесть -
Все знания, силы Родине отдал,
Любовь свою земную, не расплескав ни капли,
С собою в Вечность звёздную забрал.
Мы все не безпорочны –
Святым он не был точно,
На женщин и друзей хватало сил,
Но щедрым был и честным,
Врачом небезызвестным,
Надеюсь, что Господь его простил.
31.10.24
Свидетельство о публикации №126070306135