Кадр 5. Музыка,

Кадр 5. Музыка, которая звучит в тишине
Они сидят и молчат. Но это не то молчание, когда не о чем говорить. Это молчание, в котором слышно, как мир делает вдох и выдох. В их наушниках — одна и та же песня, но играют они её не на полную громкость, а так, чтобы звук был как тёплый шарф: не закрывал всё вокруг, а просто согревал.

Это старая инди;песня про город, который не спит, и про человека, который наконец нашёл место, где можно закрыть глаза. Когда припев доходит до строчки «ты не один, даже если кажется, что весь мир отвернулся», Мира чуть крепче прижимает тетрадь к себе, а Костя кивает, будто эта строчка была написана специально для них.

Мира (тихо, почти шёпотом, потому что такие вещи не кричат):
— Знаешь, раньше я думала, что если мне плохо, я должна это спрятать. Улыбнуться, сказать «всё нормально», чтобы никого не грузить.

Костя (не перебивает, не спешит с утешениями, просто слушает, и в этом слушании столько внимания, что Мира может продолжать):
— А теперь… теперь я думаю, что можно просто сказать: «Мне сейчас тяжело». И если ты не убегаешь, не говоришь «соберись», а просто сидишь рядом и держишь паузу — этого уже много.

Костя:
— Я не умею чинить всё сразу. Но я умею сидеть. И слушать. И держать эту паузу, чтобы она не была пустой. Чтобы в ней было: «Я тут».

Он снимает один наушник и протягивает Мире. Она берёт его, надевает. Теперь они слышат песню чуть по;разному: Костя — левым ухом, Мира — правым. И в этой половинчатой музыке есть что;то очень правильное: они не пытаются стать одним целым, чтобы не чувствовать боль. Они остаются двумя, но держатся за одну ветку.