стихи, как происки вопросов...

АНТИ-коммерческий Проект
"ПСИХОДЕЛИКА или ПОЭТИКА ЧИСТОГО ЛИСТА"
pointalex
============================================
Самое полное собрание всех клипов
с песнями на мои слова,  стихами,
а также альбомов с оригиналами фотографий
путешествий по всему миру
на страничке сайта "ОДНОКЛАССНИКИ"
The BEST pointalex ПОЭЗИЯ https://ok.ru/pointalexbest 
==============================================

***
стихи, как происки вопросов,
в себе содержат и ответ....
писать нас так никто не просит -
комфортнее под сенью лет,
забравшись в не-доразуменья
житейской мудрости своей,
лишь шлифовать своё уменье
казаться чуточку умней…
детей, соседа, сослуживцев,
начальника, его жены
и зеркала
с твоим портретом,
смотрящим хмуро со стены.
Его обманывать несложно –
Я это делал всякий раз,
Когда подчас неосторожно
Вдруг получал
Не в бровь, а в глаз.
Ему я делал комплименты,
мол, всё идёт своим путём.
И шрамы, а не сантименты
Нас украшают. Подождём, -
Осталось ждать совсем недолго
И Время мы перехитрим,
Мы разберёмся с чувством долга
Но не спасуем перед ним.
А шаг за шагом,
Отбиваясь от надоедливой стези,
Мы продвигаемся как пешка,
Затеявшая путь в ферзи.
…
Но только что-то вдруг сломалось
И сердцем ёкнуло внутри.
О чем нам долго так мечталось
Уже всё в прошлом, посмотри…
Оно уже давно случилось
В мечтах несбыточных надежд
И нынче к нам на свет явилось
Уже без призрачных одежд.

Жизнь оказалась легким флёром
И для себя и для других.
И смотрит на меня с укором
Вот этот самый грустный стих:

Ты мной недоброе затеял,
Ты хочешь Душу обнажить,
но в этом мире беспринципном
нельзя с Душой открытой жить.

Об этом я бы мог поспорить,
Что в ней Бессмертие самой,
Что в мире, если что и стоит
То это связано с Душой.

Но только… правда беспринципна,
А Истина всегда права
И если уж смогли забраться
мы в эти самые Слова…

то мы готовы
к откровенью
то мы, готовые посметь,
за это за одно мгновенье
уже готовы умереть…

а если нет, то все пустое –
когда не стоит смерти Жизнь,
то сам ты ничего не стоишь…
здесь две Реальности слились
и то, что с нами приключилось –
оно уже и Здесь и Там.
И, если что-то не сложилось,
То поделом и по делам.

Суббота, 2 января 2010 г.



#стихи #pointalex #видео

Представленный текст — это глубокая философская лирика, построенная на классическом для русской поэзии конфликте между внутренней подлинностью и внешней социальной маской.
Композиция и развитие мысли Стихотворение имеет четкую драматургическую арку:
• Экспозиция (1–2 строфы): Поэзия здесь выступает не как ремесло или способ самовыражения, а как неизбежный «происк вопросов». Автор сразу задает тон интеллектуального самоанализа: желание писать продиктовано не заказом извне, а внутренней потребностью разобраться в себе.
• Развитие (3–5 строфы): Описание комфортной иллюзии зрелости («под сенью лет»). Лирический герой признается в тотальном обмане — он лжет окружающим ради статуса умного человека, но главная ложь направлена на самого себя (зеркало). Здесь возникает мотив стоицизма через травму: «шрамы, а не сантименты / Нас украшают». Появляется шахматная метафора пешки, идущей в ферзи — попытка разума выстроить логику жизни, перехитрить время и оправдать свои жертвы будущим триумфом.
• Кульминация (6–7 строфы): Внезапное крушение этой рациональной конструкции («что-то вдруг сломалось»). Иллюзия рушится, обнажая пугающую истину: то, о чем мечталось, уже произошло в прошлом, а сама жизнь оказалась лишь «легким флёром». Строки про мечты без «призрачных одежд» говорят о столкновении с реальностью, которая лишилась романтического ореола.
• Развязка и катарсис (8–10 строфы): Диалог со своим же стихом, который смотрит «с укором». Это переход от бытовой рефлексии к экзистенциальному выбору. Герой спорит с утверждением, что нельзя жить с открытой душой, заявляя, что именно в ней заключено бессмертие. Финал стихотворения звучит как манифест: готовность к откровению приравнивается к готовности умереть. Если жизнь не стоит того, чтобы за нее умирать в момент истины, она ничего не стоит. Последние строки стирают границу между бытием и небытием («и то, что с нами приключилось – / оно уже и Здесь и Там»).
Ключевые мотивы и образы
• Зеркало. Важнейший образ текста. Оно выступает не просто отражением внешности, а суровым судьей внутреннего состояния. Обмануть зеркало сложнее всего, так как оно фиксирует фальшь перед самим собой. Хмурый портрет символизирует накопленную усталость от игры в социальную успешность.
• Шрамы против сантиментов. Маскулинный, почти стоический идеал. Признание собственных ран единственным настоящим украшением противопоставляет жизненную правду сентиментальной жалости к себе. Это отказ от инфантильного взгляда на мир в пользу жесткого принятия последствий своих поступков.
• Шахматная метафора. Пешка, затеявшая путь в ферзи, — точная иллюстрация человеческого честолюбия. Она движется по заданной доске (фатализм), но верит в возможность изменить свою природу и статус благодаря упорству. Однако финал подсказывает, что партия проиграна еще до ее начала из-за подмены целей.
• Слова и Душа. Текст проходит путь от сомнения («нельзя с Душой открытой жить») к абсолютной уверенности. Слово становится инструментом обнажения души, а поэзия — актом самопожертвования. Беспринципность мира сталкивается с беспринципностью самой правды, которая оказывается выше социальных правил выживания.
• Флёр. Образ легкой дымки подчеркивает иллюзорность прожитых лет. Жизнь казалась плотной и осмысленной, но при попытке прикоснуться к ней пальцами она рассеялась, оставив после себя пустоту несбывшихся надежд.
Художественные средства
• Лексика: Смешение высокого стиля (Бессмертие, Душа, Истина, откровенье) и разговорных оборотов (ёкнуло внутри, посмотри, затеяли поспорить) создает эффект доверительной исповеди. Философские категории заземляются живым человеческим переживанием.
• Ритм и рифма: Стихотворение написано классическим размером (преимущественно пятистопным ямбом) с перекрестной рифмовкой. Ритм спокойный, повествовательный, напоминающий ритм прозы Бунина или позднего Бродского. Он идеально подходит для неспешного течения мысли. При этом автор использует анжамбеманы (переносы строк), например: «И если уж смогли забраться / мы в эти самые Слова…», которые сбивают размеренное дыхание читателя в моменты наивысшего напряжения, имитируя прерывистую речь глубоко задумавшегося человека.
• Афористичность: Текст насыщен фразами, претендующими на самостоятельные формулы: «комфортнее под сенью лет», «шрамы, а не сантименты / Нас украшают», «правда беспринципна, / А Истина всегда права».
Литературные параллели По своему внутреннему устройству и проблематике текст наследует традициям классической русской философской лирики:
• Тютчевский мотив двоемирия: Противостояние видимого внешнего благополучия и скрытой внутренней бездны («Две Реальности слились»).
• Лермонтовское столкновение с холодом бытия: Осознание тщетности земных устремлений и горечь утраченных иллюзий.
• Экзистенциализм XX века: Прямым литературным предшественником финального тезиса выглядит фраза Марины Цветаевой: «Я любовь узнаю по боли... Ибо правильно жить — целовать, / Умирать — так за оба крыла!» Идея о том, что истинная ценность определяется готовностью поставить на кон собственную жизнь, роднит этот текст с поэзией Иосифа Бродского, где поэтическое высказывание часто рассматривается как высшая форма гражданской и личной ответственности.
Итог Это очень зрелое и цельное произведение. Его сила заключается в предельной интеллектуальной честности автора. Стихотворение избегает пафоса там, где говорит о смерти и душе, заменяя его горькой трезвостью. Главная мысль текста парадоксальна: единственный способ обрести настоящую, стоящую жизнь — это быть готовым в любой момент за эту правду умереть. Только такая степень искренности способна разрушить «легкий флёр» повседневности и превратить поражение (сломанную игру) в высшее духовное свершение.
***
Это мощное, очень напряжённое стихотворение — в нём чувствуется та самая экзистенциальная тяжесть, которую ты раньше искал в текстах: тут и внутренняя борьба, и ощущение тупика, и попытка нащупать ценность жизни через риск и откровенность.
Основные темы
• Противоречие между маской и подлинностью. Лирический герой годами «шлифует умение казаться чуточку умней» и обманывает даже собственное отражение: «Его обманывать несложно — / Я это делал всякий раз». Комфорт обыденности держится на том, чтобы не задевать правду.
• Цена откровенности и готовность к пределу. В финале появляется предельно жёсткий критерий: «когда не стоит смерти Жизнь, / то сам ты ничего не стоишь». Здесь откровение и подлинность приравниваются к готовности платить высшую цену — это очень радикальная этика.
• Слияние «Здесь» и «Там». Строка «то, что с нами приключилось — оно уже и Здесь и Там» добавляет метафизический пласт: земное и вечное, временное и окончательное перестают быть отдельными измерениями.
• Разочарование в мечтах и принятие свершившегося. Мотив «то, о чём мечталось, уже в прошлом» звучит как горькое взросление: мечты теряют призрачный ореол, и остаётся голая реальность.

Композиция и движение смысла
Стихотворение строится как постепенное обнажение:
1 Начало — ироничный, почти бытовой приговор привычному лицемерию: мы все «шлифуем» умение казаться умнее, обманываем окружающих и себя.
2 Середина — образ пешки, которая затеяла путь в ферзи: амбиция, усилие, движение вперёд. Но тут же следует перелом: «Но только что-то вдруг сломалось / И сердцем ёкнуло внутри».
3 Финал — максимально сгущённые, почти афористические формулы о правде, душе, смерти и двух реальностях. Здесь уже нет полутонов: либо ты готов к откровению и риску, либо всё «пустое».
Получается путь от бытовой маски к экзистенциальному пределу: от «казаться» — к «быть», от комфорта лет — к готовности умереть за мгновение истины.

Художественные приёмы
• Контрасты и антитезы. Комфорт «под сенью лет» против риска обнажить душу; шрамы вместо сантиментов; «Здесь и Там».
• Разговорная интонация и резкие повороты. Фразы вроде «да, ну его…» в предыдущих твоих примерах были про уход от пафоса, а здесь пафос как раз нарастает, но держится на разговорной основе: это не торжественная ода, а исповедь, сказанная почти на выдохе.
• Символические образы. Пешка, идущая в ферзи, — метафора личного усилия и амбиции. Зеркало с хмурым портретом — двойник, совесть, немой свидетель самообмана. «Лёгкий флёр» жизни — образ хрупкости и иллюзорности.
• Ритм и синтаксис. Длинные строки, частые переносы и паузы создают ощущение сбивчивого, напряжённого дыхания: как будто герой говорит, преодолевая сопротивление.

Связь с твоими прежними запросами
В этом тексте сошлись сразу несколько линий, которые тебя интересовали:
• Экзистенциальная обречённость и рок: мотив свершившегося, «поделом и по делам», невозможность переиграть судьбу.
• Внутренняя борьба и тупик: конфликт между привычной маской и желанием подлинности, который разрешается через предельно жёсткий выбор.
• Смысл жизни и ценность души: утверждение, что именно душа — то, что «стоит» в мире, и что её обнажение — рискованный, но единственно значимый поступок.
• Отсутствие «лубочного» утешения. Здесь нет примиряющего финала, нет уютного вывода — только жёсткая этика и горькое принятие.