Свобода одного плена

Один лишь волос лёг на Твой висок,
И запах мне затмил всё мирозданье.
И рухнул двух миров пустой чертог —
Осталась Ты — весь мир, моё сознанье.

Не слышу я, как ширится разлад;
Не знаю я, что ныне со страною.
Не нужен мне ни вестник, ни набат,
Пока во мне живёшь Ты тишиною.

Мой взгляд не замечает прочих глаз:
Кумиры сердца все давно разбиты.
И тот, кто выбирал, во мне угас,
И прежние пути навек закрыты.

Всю ночь ко мне Ты входишь, как домой:
Тебе открыта дверь без приглашенья.
И каждый вздох пропитан лишь Тобой,
И мне уже не нужно сновиденье.

И тонкий волос — крепкая петля;
И в ней мне открывается свобода.
Не стану я спасаться от Тебя —
И гордая склоняется природа.

Одною лишь Любовью я живу:
И тысячи желаний онемели,
И прежним властелинам не служу,
А тайные владенья опустели.

Вели — и я безропотно приму:
Сочту Твой приговор благословеньем.
И знак Твой я навеки сохраню,
И рана обернётся мне смиреньем.

В предвечности я выпил то вино —
До света, до небес, до сотворенья.
Отныне мне иного не дано —
И вечером восстану из забвенья.

Одни ещё хмельны лишь от вина,
Другим сам Виночерпий стал судьбою;
А мне давно и чаша не видна —
И я уже не властен над собою.

Ты входишь — и колеблется стена,
И воздух замирает от волненья.
И вздрагивает пламя у окна —
Сидящие не скроют изумленья.

Не страшен мне, о братья, ваш запрет:
Мой выбор стал стрелой без промедленья.
Теперь уже бессилен ваш совет —
Струна едва звенит от устремленья.

Одна слеза ступила на порог;
Вторая задержалась на реснице.
Когда слились — нахлынул их поток,
И плач мой стал признаньем на странице.

А имя мне Твоё всего милей,
Но тайна тяготится немотою.
Оно во мне звучит среди ночей —
И шёпот мой становится молвою.

Меня во мне уже не различить —
И смерть моя рождением предстала.
И некому два мира разделить —
И тишь во мне молитвой зазвучала.

Несколько слов от автора

Стихи для меня — это не редкие вспышки вдохновения и не убежище в минуты душевных невзгод, а естественное продолжение дыхания. Это ежедневный, порою незаметный для окружающих труд всматривания в Незримое сквозь плотную ткань будней. Когда я пишу, я лишь пытаюсь перевести на язык человеческой речи те безмолвные знаки, которыми наполнен каждый наш день, если сердце очищено от лишнего шума. Название «Свобода одного плена» может показаться парадоксом уму, привыкшему к внешним границам, но для ищущего здесь нет противоречия. Тонкий волос на виске и образ земной Возлюбленной в этих строках — вовсе не кумир и не подмена Высшего, а лишь чистое, незамутнённое зеркало, в котором отражается подлинная неземная Красота, ведущая нас к Истине.

Внутренний плен, о котором идёт речь, не имеет ничего общего со слабостью, бегством от реальности или поражением. Напротив, это момент величайшей трезвости, когда человек осознаёт ничтожность своего эго — нафса — перед лицом Высшей Воли. Мудрец не борется с миром, он побеждает собственную гордыню, добровольно сдаваясь Тому, Кто вдохнул в него жизнь. Эта капитуляция и есть начало истинной свободы, ведь когда умолкают тысячи мелких эгоистичных желаний, в человеке просыпается дух, способный выдержать любые земные бури.

Кажущаяся гибель прежнего «я» на самом деле оказывается моментом подлинного рождения. Когда исчезает тот, кто постоянно выбирает, сомневается и требует, остаётся лишь чистая тишина, превращающая каждое мгновение жизни в непрестанную молитву. Потерять себя в Любви — это не слабость, а радикальное внутреннее преображение, дарующее стойкость, которую невозможно сокрушить ни законами, ни запретами.

«Тот, кто разбил глиняный кувшин своего эго, больше не боится жажды, ибо сам становится частью безбрежного океана».

Суфийская притча к стихотворению: «Узел на нити времени» — на Проза.ру https://proza.ru/2026/07/03/1613