Я думала, что солнце всё исправит

Я думала, что солнце всё исправит,
Что первый луч сотрёт следы дождей.
Но этот колокольчик мне оставил
Печаль своих изломанных стеблей.

Прижавшись к ледяной, глухой опоре,
Под тяжестью воды поникнув вниз,
Он месяц пил с небес сырое горе,
Спасая свой сиреневый эскиз.

Смотри, как криво сложены соцветья,
Как вымучен его помятый шёлк.
Ему казалось — дождь идёт столетья,
И летний свет безжалостно умолк.

Он не танцует в поле безмятежно,
В нём нет слепой, звенящей красоты.
Но сколько в этой кривизне надежды,
И сколько в ней продрогшей чистоты...

Дверь в лето приоткрылась, но со вздохом.
Я глажу этот скомканный цветок.
Он выжил там, где было слишком плохо.
Он дотянул. Но прямо встать  — не смог.

Не нужно прямоты, когда нет силы,
Пусть этот стебель сломан и прижат.
В его изгибах столько правды было,
Что гордые цветы пред ним молчат.

Он перенёс холодный плен ненастья,
Сквозь боль храня сиреневый венец.
А просто выжить — это тоже счастье
Для хрупких, но не сдавшихся сердец.

И пусть он к солнцу тянется так робко,
Храня в себе следы тяжелых дней,
Своей судьбой, изломанной и хрупкой,
Он стал теперь в сто крат тебе родней.