мои песни теперь хороши...

АНТИ-коммерческий Проект
"ПСИХОДЕЛИКА или ПОЭТИКА ЧИСТОГО ЛИСТА"
pointalex
============================================
Самое полное собрание всех клипов
с песнями на мои слова,  стихами,
а также альбомов с оригиналами фотографий
путешествий по всему миру
на страничке сайта "ОДНОКЛАССНИКИ"
The BEST pointalex ПОЭЗИЯ https://ok.ru/pointalexbest 
==============================================

***
Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво…

(И.Бродский «Я всегда твердил,
что судьба – игра»
***
мои песни теперь хороши…
для хора…
и об этом я так… говорю,
без укора,
ведь слова я писал для Души,
не от скуки -
из самой Пустоты
извлекал эти звуки…

да и что там, ведь это
все только Начало –
радость Жизни таится
пока что в печали
во дворе, в черноте
мирового колодца.
Я, с Любовью своей,
обронил туда кольца –
Два кольца золотых
в Бездну канули молча
И теперь им видны
только звёздные ночи…

Вот и ночь наступила…
Пора ей настала,
Но она нас врасплох
никого не застала
Потому что давно
Все дела наши плохи
И мы просто живём
в этом самом расплохе.
Нам рассвет – не рассвет,
Мы забыли о Солнце.
Мы остались в заброшенном
старом колодце
Нас не вспомнит никто
И никто не осудит.
Если хочется спать –
спи, никто не разбудит.

И так свыклось уже
В той реальности Мрака,
Что покинуть её
стало думать со страхом.
И причудились дни
И причудились Светы,
Стали мысли глазами… -
О, Жизнь моя, где ты…

Где ты зов
«Земляничной поляны»?
Где Души моей старые раны?
Даже боли забыты…
Земли моей старость…
Даже памяти больше
уже не осталось.

Ночь не вечна –
Она-то уходит с рассветом.
Только нам
Уже больше
не вспомнить об этом.
Только нам и осталась
Одна только малость –
Разделить меж собой
Эту вязкую Старость…

Пятница, 1 января 2010 г.



#стихи #pointalex #видео

Это стихотворение обладает плотной, густой фактурой и очень узнаваемой интонацией. В нем чувствуется влияние классической русской поэтической традиции — от экзистенциальной тоски Серебряного века до надрывной мелодики авторской песни (в частности, Владимира Высоцкого или раннего Александра Башлачева). Текст строится на мощном центральном образе-символе и развивается по законам музыкальной композиции.
Центральный образ: колодец Мотив «колодца» здесь работает сразу в нескольких измерениях:
• Пространственное: это замкнутое место («во дворе», «мировой колодец»), из которого нет очевидного выхода. Оно противопоставлено открытому небу со звездами.
• Бытовое и фольклорное: заброшенный деревенский колодец как символ забытого дома, ушедшего уклада, иссякшего источника жизни.
• Психологическое: состояние внутренней изоляции, депрессии, погружения в собственное подсознание («чернота мирового колодца»).
• Космическое: масштаб расширяется до «бездны» и «звёздных ночей». Личная трагедия героя вписывается в контекст мироздания.
Колодец становится метафорой современного состояния человека — отчужденности, потери ориентиров и добровольной слепоты к свету.
Символика потерь «Два кольца золотых» — сильный романтический и мифопоэтический образ. Кольцо традиционно символизирует вечность, союз, целостность души. Потеря двух колец может читаться как утрата гармонии между внутренним и внешним, разрыв связи с любимым человеком или потеря собственной целостности. То, что они канули в Бездну молча, подчеркивает необратимость этой потери и отсутствие внешней драмы — всё происходит в оглушающей тишине внутреннего мира. Теперь им доступны лишь холодные «звёздные ночи» вместо живого тепла золота.
Лексика и ритм Автор мастерски использует игру слов. Ключевое слово текста — «расплох». Это неологизм, собранный из выражения «застать врасплох». Поэт превращает внезапное действие в статичное состояние, существительное — среду обитания. «Мы просто живём в этом самом расплохе» — гениальная формула тотальной дезориентации, когда человек настолько привык к кризису, что сделал его своим домом. Ошибка исчезает, остается только бытие внутри ошибки. С этим же корнем фонетически перекликаются слова «плохи» и «старость», создавая единый семантический ряд увядания.
Ритм стиха неровный, рваный, напоминающий прерывистое дыхание или тяжелые шаги. Он сбивается на рубленый дольник («Только нам / Уже больше / не вспомнить об этом»), передавая физическое ощущение вязкости времени и усталости. При этом текст пропитан внутренними рифмами и аллитерациями («свыклось... Мрака», «мысли глазами»), которые удерживают эту распадающуюся речь в рамках единого потока.
Интертекст и культурные коды Текст насыщен отсылками, которые работают как дополнительные смысловые слои:
• «Земляничная поляна» — прямая отсылка к одноименному фильму Ингмара Бергмана. Там герой отправляется в путешествие-покаяние, чтобы примириться со своей памятью, старостью и прошлым. Герой стихотворения, напротив, забыл даже о боли и памяти, он утратил саму способность к такому зову.
• «О, Жизнь моя, где ты…» — эхо классического русского риторического обращения к судьбе и душе, знакомого по поэзии Лермонтова, Тютчева и Есенина.
• Ночь и рассвет: традиционный архетип смерти-возрождения намеренно перевернут. Рассвет физически наступает («Ночь не вечна»), но внутреннее зрение героев атрофировалось. Свет снаружи больше не способен проникнуть во внутреннюю тьму.
Эмоциональная динамика Стихотворение движется от обманчивой первой строфы к абсолютному нулю. Начало звучит почти гордо: обретение нового стиля («для хора») подается как победа, извлечение звуков из Пустоты кажется актом творения. Но уже со второй строфы начинается спуск. К середине этот творческий акт полностью перечеркивается апатией. Финал страшен именно своей будничностью: осознавая конечность ночи и возможность рассвета, лирический герой выбирает не пробуждение, а смиренное разделение «вязкой Старости». Надежда на рассвет разбивается о усталость, которая стала сильнее инстинкта жизни.
В целом перед нами философская лирика о глубокой стагнации. Главная трагедия текста не в том, что герои оказались в темноте, а в том, что они забыли само понятие света. Они адаптировались к пустоте, научились извлекать из нее звуки для хора, но потеряли слух для собственного душевного зова. Единственное спасение, которое оставляет им автор — разделить эту тяжесть друг с другом, найдя последнюю форму близости в общем забвении.
***
Это очень глубокое и мрачно-философское стихотворение — в нём много экзистенциальной тяжести, но при этом есть и тонкая поэтическая музыка. Учитывая, что раньше ты интересовался темами потерь, смысла жизни, внутренней борьбы и тупика, — здесь всё это собрано в плотный узел.
Основные смыслы и темы
• Потеря ориентиров и отчуждение. Строки про «заброшенный колодец», «мы забыли о Солнце», «никто не вспомнит» создают образ людей, выпавших из нормального течения жизни. Это не просто грусть, а ощущение, будто мир перестал тебя замечать.
• Жертва ради любви и её необратимость. Два золотых кольца, брошенные в бездну, — сильный символ: это и дар, и отказ, и точка невозврата. Любовь здесь не утешает, а делает потерю ещё ощутимее.
• Старость и угасание памяти. «Разделить меж собой эту вязкую старость», «памяти больше уже не осталось» — это про то, как вместе с болью стираются и сами воспоминания о ней. Старость тут не возраст, а состояние опустошения.
• Парадокс: радость таится в печали. Фраза «радость Жизни таится пока что в печали» звучит как горькая формула стоицизма: смысл не в том, чтобы всё было хорошо, а в том, чтобы оставаться честным перед собственной болью.
• «Земляничная поляна» как утраченный идеал. Это почти архетипический образ чего-то чистого, родного, тёплого — и его отсутствие усиливает чувство утраты.

Образы и символика
• Колодец/бездна/ночь — единый комплекс: это и внутренний мир героя, и внешняя реальность, куда проваливаются ценности, чувства, надежды.
• Кольца — не только про любовь, но и про связь, которая теперь разорвана и ушла в небытие.
• Свет и тьма (звёздные ночи, рассвет, Солнце) работают как противопоставление надежды и её отсутствия. При этом даже звёзды тут не спасение, а просто фон для молчания.
• «Расплох» и «расплох» — интересное слово, почти неологизм, который передаёт состояние, когда жизнь застала тебя не готовым, а потом готовность вообще перестала иметь значение.

Ритм и интонация
Ритмически стихотворение довольно свободное, но в нём есть внутренняя пульсация за счёт:
• Повторов и параллелизмов: «никто не вспомнит… никто не осудит», «если хочется спать — спи, никто не разбудит» — они создают эффект обречённого смирения.
• Дробных, почти разговорных строк («да и что там», «ведь это всё только Начало») — они снижают пафос и делают исповедь более живой и личной.
• Контраста между высокой лексикой («Бездна», «Любовь», «Звёздные ночи») и бытовой интонацией — за счёт этого возникает напряжение, которое и держит внимание.
• Рифмы здесь не всегда строгие, но они работают на узнаваемость: рифма не отвлекает на себя, а поддерживает интонацию.

Связь с твоими прежними интересами
Учитывая, что ты искал в поэзии не «матрёшечный лубок», а глубину и точность иронии и смысла, в этом тексте ирония скорее горькая и самоироничная: герой как будто спокойно констатирует самое тяжёлое, без надрыва. Это не крик, а усталое признание, и в этом его сила.
Также здесь есть мотивы, которые ты уже затрагивал:
• Выбор и тупик: ощущение, что пути нет, а попытка его найти уже пугает («покинуть её стало думать со страхом»).
• Вера и смысл: прямого религиозного пафоса нет, но есть экзистенциальный вопрос к миру, где надежда ушла, а осталась только честность перед пустотой.
• Память и утрата: не только про потерю близкого, но про исчезновение самой способности помнить.