Бич дворовый фольклор

На тему, что бичи сейчас вовсе не исчезли, а просто превратились в "вахтовиков".


Я до выпивки охочий,
но не трутень, между прочим,
от предложенной работы, как другие, не косил.
Непоседа я, хоть тресни,
не сиделось мне на месте,
где я только не работал, где не жил и с кем не пил!
Забузил - и попросили,
сам бывало когти рвал,
ноги резвые кормили -
все заводы перебрал,
перебился зиму в тире,
а весною захандрил...
Был помбуром на Таймыре,
но по осени свинтил.

И шатался я, скучая,
в людном городе дичая.
Тем, кто любит чистый воздух - проходные тем узки.
Но развеяли расстройство
мне в бюро трудоустройства,
предложив билет на стройку, где зарплаты высоки,
где нужны не только руки,
а еще и оптимизм,
где не только лишь гадюки
ротозеям портят жизнь.
Зато платят. Что ж отчалю,
попытаю счастья там,
сам больнее кобры жалю,
так что гадам сдачи дам.

Подмахнул контракт я слёту
и уехал на три года,
чтобы  дикую равнину превратить в цветущий сад.
Будни водкой там не сгладить,
как вином и пивом, кстати.
Просветил вербовщик сразу: только чай и лимонад.
Прилетел туда, где ждали,
и с колес попал под смерч,
не по детски солнце жарит,
словно доменная печь.
Горизонт дрожит в турмане,
пыль набилась в сапоги,
только с ветром на кармане
ты попробуй-ка сбеги.

Верст под сотню - мать моя! -
до ближайшего жилья.
И мечту слинять отсюда, хочешь - нет, похорони.
По нужде, а не от скуки,
в общем, взял лопату в руки
и с веселым гулом стройки полетели птицей дни.
С кучей денег, как вельможа,
возвратился в стольный град
в кабаке любая рожа
мне теперь как друг и брат.
"Водки всем и осетрины!"-
на весь зал гремел мой бас.
Не видать конца малины
под романсы, поп и джаз.

Жизнь раздольную смакую,
промотался подчистую.
В лету канула мгновенно череда прекрасных дней,
как проснулся в люксе с ванной с
незнакомкой, некой Анной,
изнывая от похмелья, с состояньем в сто рублей.
Похмелюсь - и вновь в дорогу,
хоть на стройку, хоть на склад.
Ноги ходят, слава богу,
и глаза еще горят.

      ***

Дайте срок, вернусь вельможей,
вновь купюрами соря,
и опять любая рожа
меня встретит как царя.