Let me say Anna and Olga are very nice

Альтер эго художника
в исполнении Марчелло Мастроянни
входит с плеткой в помещение воображаемого гарема.
И так начинается очередной сон Феллини, Мишенька.
Не тайте раньше времени арктические ледники и глыбы из мелкозернистого базальта.
Порывы холодного ветра ударяют в лицо,
не торопясь высекать слова на камне неоднозначные способен
дрессировщик, усмиритель красноречия –
опасный слуга и чудовищный хозяин как огня
ласкающие языки, что медленно облизывает края неграмотного построения эмоций,
но его жаждавшего, в образе двух девушек – Анны и Ольги,
как медленно облизывают ледники не надеясь победить их за одну жизнь,
усилия, затраченные впустую,
так казалось, но нет, уже начинает дымиться воздух.
Анна начинает прогибаться, выпячивая попку, пенопласт
столешницы залит помидорным соком, ты входишь в нее нечасто,
застревая и лаская ушную мочку, небеспричинного достигая рева в сердце, турбинного.
Не выпуская из рук плетку
ты чувствуешь Ольгино молоко
в пышных грудях брызжущее прямиком тебе в ладонь
ненадобностями и особыми притягательностями прикладывающаяся
к твоей ладони грудь и мои белые локоны, наматывающиеся на ее черные, на твой кулак.
Теснее становится комната, обалденный опыт
о котором никто никогда не узнает,
рисковыми словами и немного бредовыми моя нежность по тебе непоправимая.
Копья в нас метайте, а лучше совсем исчезайте.
Наручники, черная кожа?  Нет, я придумаю тебе плетки корами березовыми лупимыми,
оборванные ветром пока вы эту толстую, разбухшую книгу листаете.