Из Былого. С Абиссинией

«Небо синее... Абиссиния...»

Пять виршей!
У меня. Как-то – с Абиссинией.
И не везде – с чем-то «синим». Тем более, не уверен, что небо над ней – в такую уж Синь.
Выкладываю все пять. Без тех послесловов, которые к ним клеились.

1. «Преемственность. Рембо»

Артюр Рембо. Пустыня Абиссинии.
Потухший кратер. Выжженный песок.
Отвергший мир и Бога лжемессия.
Один, как перст. И Аден – не Биг-Сур.
Вся жизнь – в аду. Стихи. Иллюминации.
Напрасный бунт, томление химер.
А дальше… Дальше тлен и ампутация.
И смерть. Но –
есть уже Аполлинер.
Ещё жива французская поэзия!
Двадцатый век. Бушует Монпарнас.
Ещё, как будто, выполнима миссия.
Ещё они дотянутся до нас.
А дальше…
(14.04.2015)

2. «Рембо в Абиссинии»

В миазмах розовых увязнув,
в фантомных прелестях тоски –
ты жил предчувствием неясным,
а мир – законом воровским.
Не воровским – так полицейским.
Поправкой суть не изменить.
За сорок градусов по Цельсию:
в жаровне перепрела нить
не только юной Ариадны –
Кибелы!
Матери богов.
Ничтожных жизней мириады,
свобода в сонмищах оков.
Алхимик слова! Ты отрезал
себя от песенных рулад.
Согнулось лезвие Поэзии,
тлетворный источая яд.
(23.03.2016)

3. «К главе шестой»

Кроит историк в темноте
конвенции казённые.
Грызёт окурки верный пёс
у барского крыльца.
А тут – стелларная модель.
События-изюминки.
И россыпь бисерная звёзд
над Чайником Стрельца.
Зачем-то вспомнились…
– Бергсон:
В потоках интуиции
мелодий разных перебор
на фоне Дебюсси.
– Сквозь пальцы Вечности
песок…
– Филоновские лица.
– Артюр (то «Гауэр», то Рембо).
И кто-то из мессий.

Как перст. В пустыне Абиссинии.
(1-2.04.2019)

4. «Поворотное-безглагольное»

Комарик. Дудочка-булавка.
Улётный день. Зёлёный сон.
Колокола на переплавку.
На голограмму перезвон.
Под локоток. За море синее.
Обратно. В куколку. В кулёк.
Пустое сердце Абиссинии.
В золе истлевший уголёк.
До ноты «до». Тропинкой-лесенкой.
На поворот. Эдгаром По.
Моя соломенная песенка.
Бездонный всплеск под Мирабо.
(1.05.2019)

5. «В ногу с Валиным»

Бесшабашно. Безбашенно.
Непутёво. Беспечно.
По велению вашему
я шагаю по встречной.
Полосе. Белым аистом.
А кругом – машинерия.
Бодрячком. Разухабисто.
Все презрев суеверия.
Баш на баш! Закольцовано.
Не Мавзолом к некрополю.
Что мне счастье овцовое!?
Я с полоски – да по полю.
Не с Рембо в Абиссинию.
Не в харары с котомками.
На крыло. В небо синее.
В сверхматерию тонкую.
(29.10.2019)

Видите!? –
С так вяжущейся «синью» – только два (одно – к «небу», другое – к «морю»).
Ещё два – к также напрашивающемуся «мессия» (раз – в рифму, второй – в притык-переклик).
И – просто в Название. Вместе с Рембо, который, так или иначе, маячит во всех пяти (даже – как-то и в том, где сам Артюр, вроде, и не обозначен).
С разрывом (во времени): первые два – в 2015-2016-м. И три – в одном 2019-м.
Понимаю, что с Рембо у меня случалось гораздо чаще, но уже без Абиссинии.
Отчего вспомнилось-потянуло сейчас?!
То ли просто вывернулось, под наше, с Ленкой, былое (хотя она в моих «эфиопских» участия и не принимала), то ли к чему-то ещё...
Россия!?
Полагаю, не без неё.
Да и в самих тех виршах, когда я склонял и «мессию», и «синь», Россия мне не могла не аукаться. Сугубо по-герменевтски. Хоть самую малость.
И – не столько в любовь, сколько в боль-занозу. Пусть и не так, как сегодня.
А под Абиссинию, при желании, можно было «подкладывать» и что-то помимо... От «бессильного», через «импульсивное», до «агрессивного» (которое, вестимо, к лицу той, что «аукается»). Кому такое (как «слева», так и «справа») не по нутру, могут обратиться хотя бы к «весеннему», или даже к «апельсинам». О чём-то, типа «страусином» (пере-яйце-поведении), или «парусине» – промолчу.
В общем, выбор – немалый. Если в рифму, да в созвучия-нахлобучия.
Но мне-то (с Абиссинией) заходило под что-то конкретное...
Ох, уж эти знаки-подмигивания!

18.06.2025