На подмостках времён

НА ПОДМОСТКАХ ВРЕМЁН
Ни ширм, ни кулис- лишь, дуги кольцо,
Как сцена, без неба и дна-
Мост и софиты. И чьё - то лицо
С тенью, что еле видна.
Софиты, как вечностей, умерших свет,
С крыльями лёгких стрекоз,
В эхо уносят тысячи лет
Прошлое, что не сбылось.
И превращаются в где-то в Нигде
Вечности в лёгкий снег.
Тихо кружатся они в темноте,
Свой продолжая век.
Вечности падают снегом сухим.
Время - слепой режиссёр,
Сеет снега, словно призрачный дым,
Нежный рождая флёр.
Снег оседает на камни моста,
Утяжеляя суть.
Грабли выводят изящные ПА, Сор отправляя в путь.
Гаснут софиты. В далёком Нигде
Сонмы гудят стрекоз.
Помнят они, возвращаясь, на твердь,
Как это всё началось.
Мост тяжелеет, а тень на лице
Видится резче, вдруг.
И Тишина в терновом венце
Скромно выходит в круг.
Это - антракт. Чтобы длился спектакль,
Падает Тишина.
Глядя в немую незримую даль,
Правит сценарий она.
Платье касается камня и мха,
Только не видно лица.
Она величава, как смыслы стиха,
Или рука творца.
Помнит она, как он мир сотворил,
Как он, в творенья час,
Взял и себя от всего отделил...
В миг тот она родилась.
И, с тех времён, никому не видна
И не слышна совсем.
Нитью невидимой держит она
Его заблуждений плен.
Правит сценарий, стирая места,
Где отражений свет,
Чтобы он думал, что совесть чиста,
Что его в сценах нет.
Если поймёт он, что кресло -гранит,
Зал-это мост, Он - свет,
Если в граблях пальцы рук разглядит,
В белых снегах- ответ,
Если всё кончится и в пустоте
Больше не вспыхнет взгляд,
То и она раствориться в Нигде- Сцену закроет театр.
Вот и стоит она, скраю, во тьме,
Шепчет, скрывая дрожь:
- Ты наш Создатель! Не здесь ты, а вне,
Ты, если что - спасёшь.
Верит Создатель и смотрит  опять,
В зале пустом спектакль:
Грабли, снега и софиты, антракт
И Тишины печаль.
Снег оседает на камни моста,
Утяжеляя суть.
Грабли выводят изящные ПА, Сор отправляя в путь.
Мост тяжелеет. И тень на лице
Видится резче, вдруг.
Но Тишина в терновом венце
Снова выходит в круг.
02.07.2026.
Лариса Рудковская