Душа покидает тело

Дрожит усталая рука,
И взгляд застыл, теряя краски.
Сквозь плоть, сквозь кожу, сквозь века
Течёт покой, сметая маски.
Слабее с каждым вздохом стук,
И гаснет в венах ток багряный.
Из ослабевших, дрогнувших рук
Всё падает сосуд стеклянный.
Душа, как птица из гнезда,
Где больше нет тепла и света,
Слетает медленно туда,
Где нет ни горести, ни лета.
Она скользит легко, без мук,
Сквозь остывающее тело.
И слышен сердца тихий стук,
Как эхо отзвеневшей трели.
Прощаясь с миром суеты,
Она летит в иные дали.
И гаснут медленно черты,
Что мы при жизни так мечтали.
Остыл безмолвный, хрупкий дом.
Душа, покинув плоть и клетку,
Становится прозрачным льдом
И растворяется в беседке
Безвременья. И только след
Остался в воздухе морозном.
Души на этой грешной Земле
Путь завершается так просто.
Она — лишь тень, мерцающий эфир,
Что отделился от земной темницы.
В последний раз окинув грешный мир,
Спешит душа к неведомой границе.
Туда, где нет ни боли, ни тоски,
Где память — лишь неясное виденье,
Где гаснут отголоски и шаги
Последнего земного тяготенья.
Она плывёт сквозь вату пустоты,
Сквозь серый сумрак, сотканный из дыма.
И тают, словно в инее, черты
Знакомого и некогда любимого.
И нет уже ни страха, ни любви,
Лишь бесконечность, гладкая, как камень.
Ты только шепот в вечности лови,
Что тает вместе с утренними снами.
Но если нить была ещё жива,
Что с сердцем ближнего соединяла,
Душа, свободна и едва-едва,
Её с собой в бессмертие забрала.
И там, за гранью ледяного сна,
Где время — прах, а вечность — лишь мгновенье,
Двух душ прозрачных встретится волна
Для нового, иного становленья.