Не трогайте Россию, господа...

Вы чертите карты в тиши кабинетов,
Жонглируете фальшью чужих трафаретов.
Но память веков не сожжешь в лагерях —
Она закипает в суровых морях.
Вы судите строго, с высот олимпа,
Но ваша хваленая в долг позолота
Слетает, едва лишь поднимется шквал...
Россия молчит. Она знает финал.

Вспомните пламя, что гасло в Париже,
Когда наши кони стояли всё ближе.
Казачья отвага на улицах Сены,
Где рушились мифы и старые стены.
«Быстро! Еды нам!» — кричали в кафе,
И это «бистро» застыло в строке.
Мы вам оставляли свободу и жизнь,
Так что ж вы опять за оружье взялись?

Не трогайте Россию, господа!
Над ней горит особая звезда.
Не вам судить её крутой разбег,
Когда в огне рождался этот век!
Руками чистыми касайтесь этих стен,
Здесь каждый камень пережил ваш гнев!

Но если забыли — напомнит земля
Обугленный берег и сталь февраля.
Там, в Сталинграде, в бессмертном строю,
Ломали мы хребет фашизму в бою!
Из пепла и камня, сквозь адский огонь,
Священная ярость сжимала ладонь.
Мы стерли ту нечисть, спасая весь мир,
В куски разрывая нацистский мундир!

Не трогайте Россию, господа!
Над ней горит особая звезда.
Не вам судить её крутой разбег,
Когда в огне рождался этот век!
Руками чистыми касайтесь этих стен,
Здесь каждый камень пережил ваш гнев!

Сегодня вы снова плетете капкан,
Сквозь призму цензуры и купленных стран.
Лавиной летят и упреки, и ложь,
Но нас этим фарсом уже не проймешь.
Ломались об нас и покруче шторма,
Когда на весь мир надвигалась чума.
Мы выдержим натиск, в молитве наш щит,
И золото церкви над нами горит!

Не трогайте Россию, господа!
Над ней горит особая звезда.
Не вам судить её крутой разбег,
Когда в огне рождался этот век!
Руками чистыми касайтесь этих стен,
Здесь каждый камень пережил ваш гнев!

История крутит свой вечный виток.
Мы выучили каждый суровый урок.
Не трогайте Россию.
Господа.