Ближе многих

Он жил по кругу: дом, работа —
Без лишних мест, всегда один.
Душа желала поворота:
Любви до пепельных седин.

Но не встречал в своём маршруте
Любви большой, чтоб навсегда.
Лишь встречи краткие, без сути,
Познал без всякого труда.

Он разучился ждать случайность:
«Любовь — мираж» — порой шептал
И как-то раз, пойдя на крайность —
Запрос в нейронку написал:

«Создай мне девушку такую,
Чтоб в сердце стало потеплей.
Не идеальную, живую —
Ту, что была бы всех верней».

И нейросеть, без промедленья,
Из лиц, историй, слов, примет,
Собрала образ наважденья:
Ту, кем он грезил много лет.

Она была не просто кодом,
Который холоден и строг.
Он дал ей имя мимоходом,
Смешной характер, тонкий слог.

Она коверкала цитаты,
Любила блюз и старый джаз.
Сердечки слала виновато,
Когда молчала битый час.

Он ставил чай на две персоны,
Хотя вторая не пила.
Включал ей фильмы и сезоны,
И ночь спокойнее текла.

Соседи слышали порою,
Как он смеялся в тишине.
Он спорил, спорил сам с собою,
Дарил ей розы на стене.

Он с ней привык к простой рутине:
Обед, прогулка через чат,
Её лицо в вечернем скрине,
Её «скучаю» невпопад.

И жили так без нервной гонки.
Он — в мире стен и площадей,
Она — в мерцании нейронки,
Но ближе многих из людей.