Чужой стол

Недавно я оказалась за ужином в компании почти незнакомых людей. Тех, чьи имена обычно на слуху, но who is who запоминается с десятой попытки. Место красивое, модное – потому что статус; тосты – потому что надо; разговоры – отшлифованные, как мрамор на новой кухне – о путешествиях, работе и проектах, о жизненных триумфах и курьёзах. Обстановка вполне себе рядовая. Но гармоничная симфония социальных ролей внезапно оборвалась: скромная, незаметная весь вечер женщина, игривой интонацией и слегка заплетающимся языком, вдруг, выдала:

«У лицемеров как у пчёл – на устах мёд, а в жопе жало».

Повисла тишина. Как будто выключили звук в кино, но картинка всё ещё шевелится. Кто-то нервно хихикнул – будто собака фырчит на «чужого». Кто-то вновь неловко заговорил о погоде. А я зависла. Не над смыслом фразы. А над тем, как она расчехлила пустоту вокруг. Как чья-то правда внезапно выпрыгнула наружу – не выдержав градус ли, тяжесть ли социальных масок – неважно. И как она отозвалась внутри меня в этом моменте. Как голоса людей – ярких, громких, вдруг, слились с дребезжанием тарелок.

Мы не говорим. Мы заливаем пространство шумом, лишь бы не прислушиваться к себе.

Странное чувство: ты среди людей, но как будто нет. Шаришь внутри себя, как по карманам, в поисках чего-то ценного, чтобы вложить в диалог – но находишь только пустоту, потому что никто не просит настоящего.

Тысячи слов – ни одного важного. Тысячи мимолётных взглядов – ни одного, задержавшегося на глазах, чтобы разглядеть что-то, кроме наряда. Ведь увидеть другого можно – лишь заглянув в себя. А это страшно. Страшно никого там не обнаружить.

Весь оставшийся вечер я скучала по людям, с которыми не нужно всерьёз обсуждать приготовление борща и расписание тренировок. По тем, кто улавливает глубину даже самых дурацких шуток. Кто не трогает до первой чашки кофе и точно знает, где искать меня в субботу утром. Они не всегда улыбчивы, не всегда удобны, но с ними не надо отыгрывать роли. Не надо быть остроумной, образованной, яркой или успешной. Можно даже быть глупой, уставшей, недоделанной – и всё равно быть принятой.

А здесь, за этим красивым столом, всё иначе.
И дело не в том, что малознакомые люди не склонны открываться друг другу. А в том, что за пределами стола – всё те же элементы, просто в другой плотности.

Есть разные полки в магазине, где товары отсортированы по категориям, цветам, формам, ценам. Базовые, самые ходовые товары – всегда на виду. Выложены удобно, у прохода. А есть другое – то, что спрятано где-то в дальних, пыльных отделах. В самых неожиданных углах. Где без надобности не окажешься. Это не то, что утоляет голод, а то, что напоминает, зачем ты ешь.

И если ты выбираешь это – значит, начинаешь по-настоящему понимать себя. И сбрасываешь с себя балласт навязанных стереотипов, дружбы по контексту или, того хуже, контракту.

Но есть риск – ты становишься уязвимой. Без грима, без кожи, с испачканным лицом, с голосом, сорвавшимся от правды. Но прозрачной изнутри для тех, кто блестит за этим столом.

И вот, среди звона пустой красивой посуды, ты слышишь шершавый, немного хриплый, но решительный, настоящий человеческий голос. Женский, мужской – неважно. И что-то трепетно коротит внутри. Будто, наконец, замкнулась цепь, и включился свет.

И вы уходите из-за чужого стола.