Глубина или печаль?

«Не могут быть красивыми глаза, которые не плакали ни разу, не может быть красивою душа, которая ни разу не страдала…» – почему это так отзывается?

Есть ли какая-то связь между мудростью и грустью? Почему самые глубокие мысли редко рождаются в безмятежности, а за стремлением понять мир так часто следует щемящая тревога?

Кому доступна более зрелая радость – тому, кто никогда не знал душевной тяжести, или тому, кто однажды скинул с себя этот груз? Можно ли познать настоящую силу и глубину моря, видя его лишь с берега и в штиль?

Но откуда тогда рождается сама грусть? Только ли из прожитого опыта? Или способность замечать то, мимо чего другие проходят не оглядываясь, дана от рождения? А может и правда: «кто умножает познания, умножает скорбь» (Ветхий Завет).

Так что же приходит первым – глубина или печаль? Не ищет ли человек ответы потому, что однажды почувствовал эту необъяснимую тоску? И не становится ли она сильнее по мере того, как ответы начинают находиться?

И если это действительно так, то может быть, глубокий и истинно счастливый человек всегда немного грустен?