Щенок

Я не просил, но друзья подарили
Худого без рода с подпалью щенка.
От новости этой опешил слегка.
Без живности ранние годы проплыли.

Под утро он будит. И я с раздраженьем
Беру ненавистный в углу поводок.
А этот пушистый игривый «звонок»
Доволен, почуяв к свободе движенья               

О ноги мне трется и носом шершавым
Пытается дрему мою разбудить.
А я ощущаю незримую нить,
Которая стала вязать с худощавым.

Сначала всё это казалось обузой:
Прививки и миски, прогулки в дожди.
Но он неизменно спешил впереди,
Как будто хранил меня собственной музой.

Я с ним говорил о пустяшном и важном,
О том, что годами носил в глубине.
И пёс, замирая в ночной тишине,
Смотрел мне в глаза пониманьем отважным.   

Мы будто читали друг друга без звука.
Один только взгляд — и понятен вопрос.
И в этом сплетении лап и волос
Кончалась порой многолетняя мука.

Я вдруг осознал среди шума и споров,
Средь лиц, ускользающих в серый поток:
Надёжней иных человеческих строк
Его безыскусный язык полувзоров.

Не каждый услышит, что прячется в сердце,
Не каждый сумеет принять без суда.
А он понимал и в лихие года
Стоял у души моей тихим бессмертьем.

Мне прежде казалось: чем меньше привязан,
Тем проще и легче по свету идти.
Не ждать, не надеяться, не обрести
Того, чем однажды останешься связан.

Я жил осторожно. Надежным заслоном
От чувств становилась привычная тишь.
Но пёсик смешной, неразумный малыш,
Ломал эту крепость своим пансионом.

Он просто встречал меня возле порога,
Как будто весь мир возвращался домой.
И что-то давно позабытое мной
Вставало из пепла легко и без срока.

Я стал замечать, как меняется зренье:
Как пахнет сирень после майских дождей,
Как вечер ложится на спины аллей,
Как в сердце приходит тепло и смиренье.

Он рядом молчал. Но в молчании этом 
Таилась особая мудрость порой.
Я был для него без условия «свой» —
Без масок, с которыми ходим по свету.

Один только взгляд его — тихий, бездонный —
Снимал накопившуюся маету.
И я узнавал в этом взоре мечту            
Быть кем-то любимым без всяких условий.

Теперь, если вдруг он уснет у порога,
Мне кажется — дом наполняется весь.
И счастье не где-то далёкое есть,
А дышит со мной и сопит понемногу.

Не я его спас от ненастья и стужи,
Не я ему главное в жизни принёс.
Скорее, лохматый с подпалиной пёс
Мне был в этой жизни до крайности нужен.