Дневник палача

В пыли монастырских камней,
Где свечи дрожат до рассвета,
Нашёл я средь тусклых огней
Дневник что древнее завета.

На коже потрескался воск,
Чернила как кровь почернели.
И каждую новую ночь
Страницы тихонько скрипели.


Каждый лист — как приговор.
Кто её прочтёт однажды,
Тот услышит смертный хор,
Что зовёт во тьму отважных.

Имена в ней не исчезнут,
Пока стынет чья-то кровь.
Книга требует расплаты,
Возвращаясь вновь и вновь.


Писал неизвестный палач:
«Я грешен — но суд мне не страшен.
А тот, кто узрит в этом грех,
Становится спутником нашим».

Я книгу хотел сжечь в огне,
Но пламя её не касалось.
Лишь тень за спиной прошептала:
«Ещё одна строчка осталась...»


Каждый лист — как приговор.
Кто её прочтёт однажды,
Тот услышит смертный хор,
Что зовёт во тьму отважных.

Имена в ней не исчезнут,
Пока стынет чья-то кровь.
Книга требует расплаты,
Возвращаясь вновь и вновь.


Полночь пробила...
Перо ожило...
Чёрным по белому —
Имя моё...
Дописан до точки кровавый рассказ.
И смерть улыбнулась, прищурив свой глаз.


Каждый лист — как приговор.
Кто её прочтёт однажды,
Тот услышит смертный хор,
Что зовёт во тьму отважных.

Имена в ней не исчезнут,
Пока стынет чья-то кровь.
Книга требует расплаты,
Возвращаясь вновь и вновь.


Утром монахи нашли старый том.
Последняя запись гласила:
«Читатель закончил этот рассказ...
Теперь его имя — могила».