капитуляция библиотек отменяется

Лето,
никто не знает меня в лицо,
разве что где-нибудь позади, на мокром асфальте,
в коробке старых игрушек помнят пропавшим творцом.

Прошлое – черная жирная нефть - проголодалось.
Средства смерти – они становятся все дешевле.
Средства защиты –
аварийный фасад с металлической дверью
под наивным замком из шальной нищеты девяностых,
и за ним – чтобы выжить в обнаглевшем кошмаре
невысокого роста
старушка/реальность с запахом последнего табака
бережет свои шестеренки:
ветряные мельницы,
сонное утро с мишкой в обнимку,
небо распахнутого во сне первого слова ребенка.

Я, слетая с колес сансары навязанных ипотек,
накопила так много тревог,
такую нежность кайюга Медичи квидич Лоренцо.

Перед черной дырой вампиров из соцсетей
капитуляция библиотек
отменяется.
Ну, не зря же я тут и рыжая стерва морей,
и улитка седая - такая, что декаданс,
не змея,
не сохраняю покой,
но буду воздушный змей
на зеленой ленточке в детской руке,
буду,
пока каждый мой текст –
билет в кино на запрещённый сеанс
тебе.