Надежда

В цветном платке, в поношенной одежде,
Пронзая взглядом, налитым свинцом,
По улицам ночным бредёт Надежда
С тоскливым неприветливым лицом. 
Уже не с сединой, а волос белый
Косой тугою хлещет по спине.
Так мало сил, так много надо сделать
В распроданной и преданной стране. 
Мы столько лет с Надеждою взирали
На власть подонков и продажных шкур.
Ты всё ждала, и мы с тобою ждали,
Но, видимо, окончен перекур.
Что нынешние тли, что были прежде,
Никак не уяснили до сих пор,
Что в руки умирающей Надежде
Всегда дают наточенный топор.
Мироточат в церковных храмах лики,
Ноябрьский ветер выдохнул гнильём.
Глотайте страх, глотайте ужас дикий!
Пришла Надежда, прячьтесь, дурачьё!
Она пройдёт по улицам столицы
Туда, где ветер двери распахнул,
Где мороком прозрачным у гробницы,
Столбом застыл кремлёвский караул.
Минуя тихо молчаливых стражей,
Склонится, чтобы в лоб поцеловать,
И, горестно вздохнув, спокойно скажет:
«Володенька, проснись, пора вставать!»