Избранная

                Анне Ахматовой

Я думала, стихи — небесный дар,
дождь благостный среди садов и лета, —
нет, это очищающий пожар,
что лечит души, но... казнит поэтов.
За каждый слог, рождённый в полусне,
за рифму, что пробилась родниково,
судьба платила страшный выкуп мне,
в застенки превращая вольность слова.

Не за моё ль земное ремесло
был сына дух растоптан за решёткой?
Всё, что в тетрадях золотом цвело,
стегало жизнь мою тюремной плёткой.
И первый тот, кто кров со мной делил,
кто также был отмечен божьей метой,
любимец муз, певец. Он, полный сил,
понёс свой крест за дерзкий взгляд поэта.

Я — женщина и мать… и я сдалась,
развеяв пепел правды в чистом поле.
Я пела оды, я хвалила власть,
молясь и плача: Господи, доколе?
Будь проклят час, когда, восславив ад,
я ублажала грозного тирана…
Нет, не признанья ради и наград,
а чтоб сыновья не кровила рана.

Что толку, если я ушла в стихи,
что мир рыдает над моей поэмой!
Не проще ль жить поэтом от сохи,
а не от Бога… Давняя дилемма:
быть иль не быть — кричать иль век молчать,
звеня в толпе монетою разменной.
За что, Господь, на мне твоя печать,
за что костёр поэзии нетленной?