Лирический Петербургский цикл

        Первая часть   

         Скрипач

Под осенний плач озябшей скрипки
боль своей души скрипач баюкает. 
Раскачала осень грусти зыбку,
не переболел и я разлукою.

Разметалась жёлтых листьев россыпь,   
и моя-то осень скрипку спросит:      
«Где же абрикосы недоспевшие, 
как мои сады там опустевшие,
и глаза твои не потускневшие?»

Где же затерялось лето звонкое?
Отгорело, зноем отпылало...
Рвётся нитка паутинки тонкая –
время, что ли, сердце обокрало,
будто бы любви и не бывало?

И обронит скрипка грусти зёрна,   
отзовётся в сердце ноткой нежною:         
«Где же сад мой светлый и просторный?
Болен я ещё любовью прежнею».         

Вспомнится мне лето отгоревшее,
как в ладонях зрели абрикосы,
как прощались, громыхали грозы,
пёрышко любви, из рук слетевшее,
грустной музыки метаморфозы
и дождями пролитые слёзы...               

***
Расчехлил тоску, нахохлился, как грач,
и играет опечаленный скрипач.

Зябко ёжится от холода заря,
и нахмурено лицо у сентября.
А смычок дрожит, и день тоскливый,
весь пронизан грусти лейтмотивом.

Холодеет небо, остывает пыл,            
и мои надежды дождь осенний смыл.            
Листьев, падших и озябших шорох
сединою снег покроет скоро.            

Под ноги судьбе, как лист, я брошен,
осень разочарованья множит;
Пеленают росы зябкие траву,
только я ещё надеждою живу…

А сентябрь уходит согбенный, как грач…
И играет опечаленный скрипач.

***
Надоел дождливый серый морок,
без тебя и город – сиротлив и гол.
Листьев ворох зябкий ветер в воду смёл,
и притих холодный этот город.

Чей вдали я тихий шёпот слышу:
– Не забыто… Не забыт?
Ах, то ветер над Невою дышит,
а в душе боль расставания горчит.

Раскачал промокший ветер фонари, 
и вода шумит, стекая с крыши, –
долго ждать сквозь морось мне зари…
Как мне хочется твоё услышать:
…Не забыто… Не забыт… 

Каплей дождевой, слеза потери            
скатится и обожжёт, опустошит.               
Но, слетев на крыльях бледно-серых,
ветер, пожалев, ещё мне проскрипит:   
…Не забыто… Не забыт…

Остаётся ждать и ветру верить.   

***
И вздох, и шёпот листьев, чей-то взгляд,
и тень любви из прошлого всплыла.
Ах, осень, Летний петербургский сад, 
звонят со Спаса вновь колокола…
А память – тихо лодочкой плыла,
и роза красная ещё не отцвела.

Рассыпался по саду перезвон
и затаился робко средь аллей.
Так до поры притих на сердце стон –
стон по любви, исчезнувшей моей.
И не вернуть ни лет, ни тех мне дней.
А роза где? Она среди теней…

Прольются серые дожди на сад –
не смыло б след наш зыбкий на дорожках.
Я на мелькнувший быстрый взгляд
взгляну ошеломлённо и сторожко.
Но женщина – значительно моложе –
с ней розы красной нет – она лишь схожа.

И снова чуда жду и в сад иду,
а где ж любовь, забытый шёпот твой?
Напрасно ветер нас зовёт в саду,
завьюжит осень падшею листвой
и скроет нас за дальнею чертой…

Казалось мне, сгорело всё дотла,
но память тихо лодочкой плыла,
и роза красная ещё не отцвела…

                Белый дождь

Июнь и дождь, и в Петербург побег,               
хотелось воскрешения души,
у вод Невы забыть твой голос, смех.
Но боль своей тоски не приглушить…

И смотрит вслед с моста безмолвно сфинкс,         
сквозь капли дождевые мутных линз,             
и смутно всё, но образ твой лишь явь, 
от нелюбви, о Боже, ты избавь.      

А чайки крик, как горький голос твой.
Размолвки боль нам никуда не деть. 
Ты ночь июньскую прожгла мольбой,
и над Невой мольбам твоим лететь.

Июнь и дождь, сведённые судьбой,
витали белой тенью над Невой…
К июню прислонилась кротко ночь –         
любовь всегда желанная ей дочь. 

Её окутал белой шалью дождь –   
он был на слёзы женские похож.
Я вытирал их, словно бы твои, –
на самом деле вытирал свои…

А ночь июньская белым-бела,   
и тень твоя за мною будто шла…
Светлее стала серая Нева,            
забрезжила над нею синева…

А дождь –
         ночь белая с собою увела…