междумирье

На одном из поворотов
того самого серпантина,
да-да, с той самой площадки,
с которой самая красивая картина
раскрывается перед взором каждого,
кто рискнет подойти к краю
(там ещё лестница в небо
и под ковриком ключи от рая).
Так вот там,  в двух шагах от этой чертовой бездны,
где всякие наши мирские девайсы вообще бесполезны,
так как теряется связь земная перед дверью купола в междумирье,
у все же рискнувшего вперёд шагнуть, вырастают крылья.
Открывается дверь,  и ты видишь перья парящие,   от впереди летящих.
Такая редкая стая из самых стойких, почти настоящих
фанатиков, убежденных, что эта партия за круглым,  с зелёными сукном, затянулась,
и крупье всё ещё мечет  фишки на стол, пока  "младшая группа"  не проснулась.
А она сладко посапывает, уткнувшись в спинку своей уютной кроватки
(похоже земле ещё долго тужиться, хотя у нее уже довольно давно схватки).
Ну да ладно,  отвлекся... так вот,  делаешь шаг,  расправляешь крылья
и пытаешься догнать тех,  кто умнее, и давно перешёл эту грань междумирья.
И усердно лопатишь воздух, взбивая пеною молоко жизни.
И становится твердью, прочнее гранита, небесная жижа.
И бежишь, задыхаясь, все вперёд и вперёд,  ошалевший от эдакого сюрприза.
Ещё бы, все, что впитывал с малолетства, перечеркнула высшая форма нигилизма.
Добегаешь таки до этого осевого, что срубить пытались, да не срубили.
Похоже пил для этой махины не нашли или же просто забыли.
А ветви его - это страны,  а может быть даже и континенты.
Подходя к нему чувствуешь себя песчинкой. В такие моменты
понимаешь,  что жизнь твоя и все,  что в ней познал  - это чушь сабачья,
а все учебники мира надо собрать  и  сжечь в топке! Однозначно!
И поднимаешься, бежишь,  летишь... по коре его - через эти высокие, чертовы горы,
и с высоты той безумной перед взором открываются такие просторы..,
что Эверест по сравнению с этим нервно курит в сторонке,
а твое шестое чувство все подгоняет и подгоняет вдогонку:
"Беги же быстрее и дальше!". Хотя можно  было уже и тут остаться,
здесь считанные единицы, которые всё-таки решились и смогли  так далеко забраться.
И как раз в тот момент,  когда думаешь,  что все уже и больше не надо,
крайней ступенькой становится эта невозможная преграда.
И на склоне одной горы, под пригорком
на пути твоем  появляется "небольшая" такая, в три человеческих.., норка.
Ну как говорится - путь еще не закончен... Погнали!
Что там  внутри  такого, что мы еще не видали?
Долго идти не пришлось, навстречу выходит хозяин берлоги.
Первая мысль от встречи такой - надо бы поскорей уносить ноги.
Но Миша приветливо так говорит на родном, на русском:
"Здравствуй, странник, проходи, не стой на пороге в проходе узком.
Вновь пришло время встречать гостя мне, настал срок памятной даты,
не много тут таких было, хватит и одной лапы,
чтобы пересчитать вас,  мучимых жаждою знаний,
страстью и любопытством, потакающим каждому из своих безумных желаний.
Что ж, коль пришел, проведу я тебя в недра истинной правды.
Я бы, конечно,  веков эдак пять, полежать на боку рад бы.
Но что поделать,  приниматься,  Михайло, надо  бы за работу.
Ну, пойдем, окажу, гость тебе, уважение,  почет и заботу".
Шли не долго, вышли на середину огромной пещеры.
Все ещё не могу привыкнуть,  поражают меня - "муравья" такие размеры.
Огромная - не сказать ничего, размером с небольшой город,
вкруг за пару часов,  дай Бог, обойдешь. Посередине большой короб,
наполненный до верху с горкой соломы.
Видимо лежанка хозяина этой, прямо таки скажем в кавычках, скромной берлоги.
На верху люстры кругляш, да россыпь камней, типа нашего звездного неба.
Хозяин открыл ящик, предложил мне воды, меда, да хлеба.
Молча поели. "Ну все, посидели, пойдем теперь за "пищей духовной",
чтобы стало сердце твое, разум, сознание чашею полной.
Чтобы, как говорится,  вкусил черпаками до верху все вместе и разом,
чтобы тот гранит,  что ты там, в миру жевал, здесь оказался алмазом".
И пока Михаил подстегивал моё любопытство, повествуя мне по дороге,
добрались мы до дальней стенки этой чудной берлоги.
А в стене этой оказывается три двери,
на амбарные закрыты... Тут уж в конец они моё желание подогрели,
почти как в детстве,  неудержимое, побыстрее открыть бы ящик Пандоры,
а вместе с этим, как правило,  и ощущение пришло, что подходит к концу мое путешествие по этим небывалым просторам.
Тут хранитель достал , не знаю уж из какого кармана, ключей связку,
и открылась передо мною первая дверь в поистине волшебную сказку.
По середине крохотной комнатушки книга раскрытая нереальных размеров,
страниц в ней не считано, но пустые все, ни записей, ни рисунков, ни каких-то примеров...
Аккурат чистое полотно. Даже как-то вдруг грустно стало.
Чувство,  что обманули - подарок уже купили,  а время праздника ещё не настало.
"Подойди,  говорит Михаил, потрогай страницы,
не каждому она открывается,  кто  знанием хочет напиться,
а только тому,  кто почти умирает от жажды и готов навсегда с этой истинной породниться.
И даже если выбор великий перед ним встанет, и что-то случится,
будет готов от всего отказаться,  кроме ведания   этого в своей жизни.
И не сможет уже как прежде крепко спать, лишь бы
красочные снились постоянно.  И взял уже в руки  красную пилюлю...
Глянь, написано там: "Съешь меня",  и приготовся к познанью, а не хочешь, возвращайся в свою теплую люлю".
Мне терять нечего,  зря что ли шел? Была-не была! Прикоснулся.
И в это мгновенье в сознанье моем будто экран развернулся.
И замелькали перед глазами картинки и фильмы, рожденные единой,
Великого сценариста мыслью, никому ещё доселе, неповторимой.
Этапы, наброски,  чертежи,  планы и списки,
все до мельчайшего и подробно,
что Единый записывал,  следуя  своей светоносной мысленной  искре.
Только уму моему,  с горошину, понятное дело,  осмыслить все полностью не светило.
Я итак объял необъятное, что любому другому  смертному было бы невыносимо.
Да и того,  что влезло, прямо скажем,   хватит с лихвою...  Душа моя вечная, терпения тебе и  силы...
В общем, скажу я вам,   всё-таки нехило мне так с библиотекою подфартило.
Сколько  продолжалась эта запитка не знаю,  дни, годы, а может века...
Видимо река знания этого  безконечна и слишком уж глубока...
Насытился я каждой каплей её, познал нюансы, тонкости и алгоритмы.
Потихоньку, из анабиоза от созерцания
творения этого мира вывели меня мои биоритмы.
Михайло на меня посмотрел со знанием дела, 
по спине похлопал сочувственно, да с облегченьем, похоже ему надоело
стоять - ожидать моего возвращенья в реальность.
Но такая уж у тебя работа,  извини меня Миша, за эдакую банальность.
Ну а я, как говорится, "как мед, так и ложкой",
в предвкушении ещё подарочка, обнаглевши немножко,
потянулся к ручке следующей двери.
А у спутника моего на лице отразилось: "Как же вы ненасытные мне надоели..,
чтож вы лезете на шару, к бесплатному, все быстрее и сразу,
мучиться тут с вами без продыху! И свалилась же на меня эта зараза..."
"Вижу я, говорит он, больно ты резвый, смотри, чтобы не затянуло... Наелся до отвала,  а на сладкое все равно потянуло?
Ты, говорит,  по реже мечи, имей скромность,
соизмеряй силы свои и свою личную грузоподъемность.
Итак вкусил столько, что хватит на вечность!
Иди,  переваривай и осмысливай... Поражает меня ваша человеческая беспечность!
За этой дверью нет более ценного,  чем то, что ты уже откушал.
Это путь для тех,  кто в свое время родительских советов не слушал
и жевал конфеты пачками,  пока не слиплась... и ртом, и ..опой.
И рыдал потом у этой двери,  но сам виноват,  теперь открывай и топай...

Для тех,  кто обожрался истины, вкушая с жадностью все,  до смертной отрыжки,
а ты молодец не впихнул невпихуемое, не захлонулась мышеловка гробовой крышкой.
Те, кто от жадности все поглощают радуются, но не долго,
наслаждаясь первозданным нектаром, чувствуя себя истинным Богом,
на доли секунды обретя силу и суть Создателя,
крепко забывшись,  что здесь они в роли лишь наблюдателя.
Не думают глупые жадины, что тело то человеческое,
как младенческое, по сравнению с Богом, а не великое - отеческое.
Вот и лопаются, как мыльный пузырь от важности разбухая, 
а потом рождаются заново на вашей Земле обо всем забывая, 
что  испытали, познали, узрели за первой дверью, 
только не факт,  что хватит отчаяния и смелости не уподобиться людскому "зверью"
и сохранить в себе чистоту душевную, и  ту  священную жажду...
Как правило,  редко кому удаётся вступить в эту же воду дважды.
Так что рано тебе ещё за пределы этого рубикона,
не протоптана ещё тропа твоего долгого земного кона.
Выход твой следующий,  за третьей дверью, 
все как полагается,  согласно божественному поверью.
Открывай... И, до скорого... Был рад приятнейшему знакомству! 
Где-то там зарождается маленькое новое мираустройство...
Где-то те,  что увидел ты,  но до конца не осмыслил,
зерна истины, которые Он для детей своих перечислил, 
дадут всходы, даст Бог, жизней так через ...сят.
Вот тогда и тебя в эту кузнецу пригласят.
А пока не домыслил ещё,  воротай и  помалкивай, безо всякой на это огласки.
Будь здоров! Возвращайся обратно, от куда пришел... Пиши сказки..."

Е.В.А.
17.03.2024