Строем вытянулись мысли

Строем вытянулись мысли и теперь стоят, и смотрят,
Подбородок спущен книзу – обречённо, безответно,
И тоска тоскою кормит и плюётся неприметно,
И ведёт себя нахально и никто с тоской не спорит,

И никто ведь не ответит, у неё на всех найдётся –
До мурашек заведётся, в поединке одолеет,
И изнанку до пылинки знает всю и всё умеет,
И неведомы жеманства и поэтому неймётся…

Лезет в душу разместиться – там не ждут и недовольны,
Не пускают, возражают, но обречены протесты
И тоска прекрасно знает – время нужное и место,
И хватается за горло и висит краеугольно.

А потом непьющих поит, пьющим раздаёт награды,
Клеит звёзды на погоны, обещается в затылок.
Возвожу рубеж последний – крепость из пустых бутылок…
За стеклом, как на ладони – не справляются преграды.

И печаль следит упрямо и прискорбно замечает –
Я проигрываю битву, но пытаюсь сохраниться
И лицом, и целым миром – тем, что глубоко таится…
Грусть выпрашивает скидку и права свои качает.

За гроши отдать ей душу – там и так с местами туго,
Мысли, что стоят и смотрят не поймут такую цену,
Нужно – горы не помеха, нужно – море по колено…
Где найти, когда по факту – есть тоска и лишний угол.

Где искать себе подмогу, супротив объединиться
И уныние размазать и тоскою растереться.
Я смотрю ей в оба глаза и ищу куда мне деться,
Не дышу и понимаю – поздно с нею мелочиться.

Ничего не ожидая, воздух пробуя глотками,
Выставляюсь на продажу и внутри сопротивляюсь,
И до нитки растянувшись, не сдаюсь и разрываюсь –
Я распродан молотками, ей на зло – двумя кусками.

1998