Путница и Элиас

   Сон.

Опять этот сон.

Или уже не сон?

Путница решила немного оглядеться.
Куда она попала в этот раз?
Вокруг не было ни неба, ни земли.
Лишь тихое серебристое свечение, у которого не было источника. Оно не освещало пространство. Оно само было пространством.

Путница осторожно сделала шаг, и только тогда поняла, что всё-таки стоит на чём-то.

Поверхность под ногами была гладкой, словно отполированное тёмное стекло. Под ним, словно в глубине медленно текущей реки, перекатывались волны. Но стоило задержать взгляд, как в глубине медленно проплывали созвездия.... Потом леса. Потом города, которых она никогда не видела. Потом снова звёзды.
Будто под её ногами текла не река.

Память.

— Любопытно...

Голос прозвучал совсем рядом.
Путница обернулась.
Никого.
Лишь лёгкая рябь пробежала по серебристому свету.

— Очень любопытно...

Теперь голос раздался слева.
Спокойный.
Негромкий.
С той особенной интонацией, с какой человек произносит только то, чему действительно удивился.

— Обычно сюда приходят по приглашению.

Небольшая пауза.

— Или по ошибке.

Ещё одна пауза.

— А ты... просто пришла.

В нескольких шагах от неё воздух словно вспомнил, что умеет быть плотным.

Из света медленно проступила человеческая фигура.

Высокий мужчина в простой тёмной одежде.

Ничего необычного.

Если не считать глаз.

В них отражалось то, на что он смотрел.

Сейчас в них отражалась Путница.

Он чуть склонил голову.

— Здравствуй.

Словно они расстались только вчера.

— Меня называют Элиас.

Путница долго смотрела на него.

— Это ты приходил в мои сны. Я видела тебя. Нет... скорее ощущала твоё присутствие. Ты как будто что-то говорил мне. Но я так и не смогла разобрать что.

И так каждый раз.
Смутный образ.
Ощущения.
И тишина.
Вернее, отсутствие звука.

 Как будто в старом телевизоре сломалась ручка громкости. Изображение есть. Ты видишь, что человек говорит, даже различаешь движение губ... Но звук исчез. Совсем.

Элиас опустил взгляд.

— Значит... всё-таки не получилось.

— Что?

— Я пытался говорить с тобой.

— Тогда почему я ничего не слышала?

Он провёл ладонью по серебристой поверхности.

По ней медленно разошлись круги.

В одном мелькнуло море.
В другом — костёр.
Потом старая булочная.
Маяк.
Горы.
Города.
Миры.

— Это Пути, — тихо сказал он. — По которым  идут воспоминания. Надежды. Иногда музыка. Иногда запах свежеиспечённого хлеба. Иногда всего лишь одно слово, которое очень важно успеть сказать.

— А голос?

Элиас улыбнулся.
Совсем чуть-чуть.

— Голос слишком тяжёл для такого путешествия.

Он немного помолчал.

— До тебя доходило только моё желание быть услышанным.
Именно его ты принимала за сон.

— Значит, это ты звал меня?

— Нет.

Путница удивлённо посмотрела на него.

— Я никогда не звал тебя.

— Тогда как я оказалась здесь?

Элиас внимательно посмотрел на Путницу.
— Не знаю..

И  Путница поняла, что он действительно не знает.

— Я помню почти все Пути. Те, что ведут в Миры, которым ещё только предстоит родиться. И те, что ведут туда, где уже давно никто не живёт. Есть очень старые Пути. Иногда они приводят в Миры, исчезнувшие так давно, что даже звёзды забыли их имена.

Он на мгновение замолчал.

- Но этот Путь...
Его я не видел никогда.

— Тогда кто его открыл?

Элиас едва заметно улыбнулся.

— Думаю... он открылся сам.

Наверное, некоторые дороги появляются только тогда, когда двое становятся готовы встретиться.

Они немного помолчали.

Потом Путница улыбнулась.

— Мы так и будем разговаривать стоя? Или, может быть, ты пригласишь меня выпить чаю?

В глазах Элиаса мелькнула улыбка.

— Вообще-то... я надеялся, что это ты пригласишь меня на кружечку моря.

Путница рассмеялась.

Не громко.

Но так искренне, что её смех лёгкими кругами прокатился по серебристому пространству.

И в этот миг что-то изменилось.

Напряжение, до этого незримо стоявшее между ними, растерялось.
Оно явно не ожидало смеха.
Несколько мгновений ещё держалось.
Потом будто махнуло рукой...

И ушло.

— Так вот какой он... — тихо сказал Элиас.

— Кто?

— Смех.

— Ты никогда его не слышал?

— Нет. Я очень много о нём знал.
Но никогда не слышал.

— Значит, всё-таки чай? — улыбнулась Путница.
— Или море, — ответил Элиас.

Только сейчас Путница заметила, что совсем рядом стоит небольшой деревянный стол.
Она готова была поклясться, что ещё мгновение назад его здесь не было.
Впрочем...
После стольких странствий она давно перестала удивляться подобным вещам.
На столе стоял чайник.
Две кружки.
Совсем рядом тихо дышало море.
Настоящее.

Оно плескалось совсем рядом.

Будто всегда здесь было.

Путница взяла большую керамическую кружку.

Толстые стенки.

Неровный край.

На боку были нарисованы волны, маяк и маленький парусник.

Она зачерпнула кружкой море.

Сделала маленький глоток.

Потом молча протянула кружку Элиасу.

Он осторожно принял её обеими руками.

Будто боялся расплескать не море, а  мгновение.

Сделал глоток.

Закрыл глаза.

И очень долго молчал.

Путница ничего не спрашивала.

Она просто ждала.

Когда Элиас наконец поднял взгляд, в его глазах отражалось уже не море.

В них отражалось воспоминание.

— Теперь я понимаю...

— Что?

Он задумался, словно прислушивался к словам, которые ещё только рождались.

— Почему некоторые вещи существуют не для того, чтобы их понять.

— А для чего?

— Чтобы однажды их пережить.

Он осторожно провёл пальцем по краю кружки.

— Теперь у меня есть своё море.

Путница улыбнулась и тихонько покачала головой.

— Нет.

Элиас вопросительно посмотрел на неё.

— Теперь у тебя есть свое   воспоминание о море.

Он долго молчал.

Потом кивнул.

— Да.

Наверное... это гораздо больше.

Они сидели долго.

Может быть, несколько минут.

Может быть, несколько столетий.

Разговаривали обо всём.

И ни о чём.

О том, почему некоторые дороги специально делают длиннее.

Почему дождь иногда пахнет детством.

Почему люди разговаривают с морем, прекрасно зная, что оно не ответит.

И почему всё равно продолжают разговаривать с ним.

Путница рассказывала о Мирах, в которых побывала.

О булочнице, чьи пироги могли примирить поссорившихся.

О Музыканте, подарившем ей кольцо с отблеском костра.

Об одном  селезне, который умел заваривать чай так, что вместе с ароматом в доме становилось немного уютнее.

Элиас рассказывал о Путях.

О тех, что ещё только ждут своих первых путников.

О тех, что давно заросли забвением.

И о том, что большинство дорог не исчезает окончательно.... пока о них помнит хоть кто-то.

Это был странный разговор.

Без вопросов.

Без ответов.

Как будто два старых приятеля встретились после очень долгой разлуки.

И прекрасно понимали, что следующая встреча может случиться очень нескоро.

А может не случиться никогда.

Но почему-то это совсем не огорчало.

Когда пришло время уходить, никто не произнёс слова «прощай».

Такие встречи не заканчиваются.

Они просто становятся воспоминаниями.

Путница сделала шаг.

Потом ещё один.

Серебристый свет начал растворяться.

Она уже почти исчезла, когда услышала голос Элиаса.

На этот раз — совершенно отчётливо.

— Спасибо.

Путница обернулась.

— За что?

Элиас посмотрел на кружку, которую всё ещё держал в руках.

Потом снова на Путницу.

И улыбнулся.

— Теперь у меня тоже есть место, которое я не хочу забывать.

Путница ничего не ответила.

Только улыбнулась в ответ.

И подумала, что, пожалуй, впервые за все свои странствия она встретила того, кто не ждал от неё ни ответов, ни подвигов, ни чудес.

Он просто был рад тому, что она пришла.

А она...

Она вдруг поняла одну очень простую вещь.

Иногда Путь приводит не в новый Мир.
Иногда он приводит к тому, с кем можно молча сидеть у моря.
И этого оказывается достаточно..