Июль

Закат дарил приятное тепло, здесь даже солнце кланялось легату, а к Цезарю письмо с гонцом пришло, что лекарь  – злонамеренный предатель. Он был давнишним другом, много лет лишь он готовил Юлию лекарство. В письме писалось: Цезарю – привет. Замыслил муж сей страшное коварство – мучительный и тягостный финал, когда лекарство он заменит ядом.  Тут друг приносит Цезарю бокал, и отложив письмо спокойно рядом, Гай Юлий до последней капли пьет, потом письмо показывает другу. Тот поражен – ты, зная наперед, не оттолкнул протянутую руку и выпил все, и наплевал на смерть. А если б оказался я убийцей?
Ответил Цезарь – лучше умереть, чем в друге понапрасну усомниться.

Смеркалось и фалернское вино сравнялось темным пламенем с закатом. Искала истина напрасно в чаше дно, и облака нависли белой ватой над виллой Цезаря, и вата вся в крови, как будто бы наложена на рану, а Цезарь свет рассеянный ловил, и думал, что у дружбы нет обмана, что есть еще надежный верный Брут, и он ему сейчас дороже сына,  что лишь друзья в опасности спасут, а дружба – ценность, данная мужчине.

А Брут сжимал за стенкой острый нож, патриции готовились к атаке. Наивный Цезарь, ты ведь не уйдешь, ты не готов к ожесточенной драке.
– И ты  Брут с ними – горькие слова, сказал и прекратил сопротивленье. Истории тугие жернова запомнили то страшное мгновенье.

Мелькают птицы в синих небесах, растут цветы и медом пахнут травы. Доверие на солнечных весах ценнее, чем кинжалы и отрава.
Ценнее милосердия вода, чем острая, как бритва, справедливость.
Прощение сияет, как звезда, а ненависть темна и некрасива.

Так думал Цезарь в свой последний миг и где-то арфы зазвенели струны. А что предатели? – нам дела нет до них, зато есть месяц, названный Июлем.

Прим. –  месяц Июль назван так в честь Гая Юлия Цезаря.
Легат –  военачальник, командующий легионом.