Поэма Белый лебедь

Вместо вступления

Нет истории ближе, роднее,
И близка нам её география.
От ветров и страницы бледнеют.
Край родной, ты моя биография!

Седина на висках серебрится:
Не по паспорту юным намерили.
Простодушные, милые лица,
Нет, не зря вы боролись и верили.

И сегодня ничто вам не стоит
Закружиться, как лебеди, парами
В тех краях, где молитвой простою
В молодое запуталось старое.

А тогда, в дни и ночи проклятий,
Как один, своей Родины сторожи
Выходили дозором ребята
За свободу и счастье Воронежа.

Много разных историй я слышал,
Среди них, может, вам неизвестная,
Что победу большую нам свыше
Подарила сама рать небесная.


   **
Из разведки. Ночью. Воды
Отражают свет луны.
Руки судороги сводят,
И в глазах гнездятся сны.

Шорох кажется вулканом,
Так и гнёт со всех сторон.
Трое в лодке – истуканы
Из языческих времён.

Неудачная рыбалка,
Даром поступь их легка.
Нет улова. Очень жалко,
Что не взяли языка.

Трое в лодке: старший, Павел,
Слух напряг, но тишина…
Алексей бесшумно правил,
Словно сгинула волна.

В даль безглазую, немую
Всё глядел Иван Круглов,
Ждал, когда они минуют
Зону вымершую слов.

Вдруг привстал, рукою машет.
«Али немца нанесло»? –
Уточняет взглядом старший,
Алексей убрал весло.

Что-то белое всё ближе,
Лихорадочно дрожит.
- Что, Иван, ты видишь? – Вижу:
Лебедь раненый лежит.

- Что за штука, мать честная!
Лебедь, правда, и живой!
- Тише, Лёха! Иль не знаешь:
Отвечаем головой…

… - Ты чего задумал, Ваня? –
Старший сумрачно глядит. –
Мы ещё не знаем сами,
Что нам светит впереди.

- Ничего, авось, дотянем,
Да и он не пропадёт.
Так и взял. А утром ранним
Часть сложила анекдот:

«Трое хлопцев трое суток
Доставали языка
И достали … кроме шуток,
По дороге гусака».

Старший весел был нередко,
Ванька был невозмутим,
Алексей ругался крепко
Так, как он любил один.

- Эх ты, Ванька, рыжий леший!
Что разводишь детский сад?
Ты сумел себя потешить.
Я же в чём тут виноват?

- Этот лебедь наш, Алёша,
Наши мысли и дела.
- А! С дурного разве спросишь –
Вмиг закусит удила!

Лебедь щурил глаз украдкой,
Словно силился понять,
Чья берёт в жестокой схватке
Без железа и огня.

Ванька гладил еле-еле
Шею лебедя и пел,
Звёзды искоса глядели,
Как разведчик на тропе.

Шли бои в январской стуже,
Бились танки за февраль.
Тот, кто служит, тот не тужит
За сегодня и вчера.

Сердце будущим тоскует.
Март, апрель и милый май …
Эх, девчоночку б такую,
Чтобы вмиг свела с ума!

И в руках букет сирени,
Трели льются соловья,
И подумает военный:
«На гражданке что ли я»?..

А вблизи два великана
Бьются насмерть день и ночь.
Чёрной тучей вьются камни,
Дикий ветер мчится прочь…

Зря снаряды выли грозно,
Звали смертную постель,
К новой жизни, к дальним звёздам
Белый лебедь полетел.

И слеза из глаз катилась…
Знает, стерва, свой черёд!
- Эй, Круглов! Отставить сырость! –
Старший за руку берёт.

- Есть отставить, только мне бы
Болью больше не дышать.
Белый лебедь в синем небе –
Наша русская душа.


Вместо заключения.

Нет истории ближе, чем эта.
Нам дороже её фотография,
Чем сокровища целого света.
Край родной, ты моя биография!

Левый берег и правый, как эхо,
Возвещают о славе Воронежа.
Поклонитесь дорогой, прохожие,
Тем, чью молодость танки проехали.