Судный день

Я — солнце, и я — луна,
Свет и кромешная тьма.
Во мне две стихии: огонь, земля,
Лёд и пламя судного дня.

И те, кто шёл за мной позади,
Были то всадники мои.
Их четыре адских коня
Гнали ветер смерти, гнали меня.

И в пучине кровавой реки
Замирали жизни родники.
Иссыхала под копытами земля
От краёв до краёв, как простыня.

Алым светом наполнилась луна,
Что когда то была так бледна.
И светило не взойдёт поутру,
Лишь развеет пепел на ветру.

Над багряной землёй — только смрад,
Нет пути больше назад.
И слетится всё вороньё —
То наставление будет моё.

И последний издам истошный вздох,
Чтобы земли услышали вдох...
Тех, кто выжил, — сожжёт моя тьма,
Серым будет окутывать мгла.

Небо всё заволочёт морок,
Время вышло, прошёл весь срок.
Непокаянным — смерть от копья,
Да от копыт моего коня.

И надежды нет в этой мгле,
Пострадаете за всё при луне,
Что так злостно кричали: «Умри!»,
Завестью род свой весь обожгли.
Нет пощады теперь вам во мгле —
Вы умрёте здесь при полной луне!


«И простер Господь руку Свою, и коснулось это от востока до запада. И померкли светила, ибо настал день Господень, великий и страшный. И не будет спасения ни быстрым, ни сильным, ибо суд сей — не от человека, но от Того, Кто сотворил небо и землю».