Каноническая ярмарочная

Айне кляйне, айне кляйне,
Айне кляйне, игого!
Попросил у поросёнка
Дать немножечко того.
И того, и того —
Получилось ого-го!
Заверни ещё чего,
Кое-что к нему прибавь-ка
И отвесь кое-чего.
Поросёнок усмехнулся,
Пятачок задрал слегка
И достал из-под прилавка
Полмешка и полмешка.
Подмешал щепотку смеха,
Горсть весёлых пустяков,
Полведра вчерашних радуг,
Тридцать семь цветных жуков.
Добавлял туда закаты,
Две луны и семь ветров,
Три кармана мармелада,
Восемь сказочных коров.
И того, и того —
Получилось ого-го!
То ли это, то ли то,
То ли вовсе не того.
Тут пришёл один художник
С недописанной луной:
— Мне бы капельку такого,
Чтоб раскрасить мир земной.
Я спросил:
— А что всё это?
Для чего и отчего?
Он ответил:
— Если честно,
Я не знаю и того.
И того, и того —
Получилось ого-го!
Если знаешь слишком много —
Не узнаешь ничего.
Айне кляйне, айне кляйне,
Закружился весь базар,
Поросёнок на прилавке
Разложил волшебный дар.
Он добавил туда звёзды,
Пару шуток, звон монет
И щепотку тех историй,
Что не видел белый свет.
И сказал:
— Бери с запасом.
Пригодится по пути.
Если вдруг начнёт казаться,
Что пропало всё впереди.
Тут пришёл один музыкант
С недонастроенной трубой.
Поросёнок сыпанул ему
Вдохновенья с горкой той.
Прибежали сочинители,
Дирижёры и коты,
Две селёдки на роликах
И профессор темноты.
Две селёдки на роликах,
Придерживая друг друга,
Выехали на автостраду,
Перепутав юг и вьюгу.
То одна вдруг покачнётся,
То другая поведёт,
Но подружка тут же рядом —
Подхватит и не даёт.
Шаг неуверенный, робкий,
Плавник дрожит на ветру,
Но они скользят упорно,
Словно в сказочном миру.
Все машины встали дружно
Вдоль широкой полосы,
И водители кричали:
— Браво!
— Так держать!
— Молодцы!
Даже строгий постовой
Позабыл свои дела.
Свистнул трижды от восторга,
Чтоб красивей жизнь была.
А косатка на Линкольне
Погрозила им хвостом
И на селёдочном жаргоне
Объяснялась запросто.
Говорила:
— Буль-игого!
Буль-буль-буль и ого-го!
А селёдки отвечали:
— Понимаем хорошо.
Косатка очень удивилась,
Заглушила свой Линкольн
И минут пятнадцать молча
Изучала этот склон
К философии селёдок,
К их дорожной красоте.
И решила:
— Что-то есть в их удивительной простоте.
А профессор темноты
На велосипеде света
Объяснял двум табуреткам
Тайны будущего лета.
После лекции представил
Научнейший труд всего:
«О влиянии отсутствия того
На наличие ого-го».
В зале наступила тишина.
Даже ветер замолчал.
А профессор, сняв очки,
Которых не надевал, сказал:
— Если того нет,
То и ого-го нет.
Но если ого-го есть,
То наличие того
Наукой не подтверждено.
После этого открытия
Сам себе поставил пять.
Постовой зашёл за палатку
За водою и чайком,
Но случайно перепутал
Что-то с чем-то и с мешком.
А потом, на всякий случай,
Занюхал кое-чем,
А потом ещё на всякий —
Перезанюхал совсем.
В это время две селёдки
Делали двойной тулуп,
А художник недописанную
Подправлял немного луну.
Тут начальство появилось,
Проверяя постовой.
— Что здесь происходит?
— В целом,
Ничего и ого-го.
— Почему блестят глаза?
— Это ветер с автострады.
— А селёдки?
— На роликах.
— А косатка?
— Для отрады.
Начальник поразмыслил,
Поглядел по сторонам,
На селёдок, на косатку,
На весь сказочный бедлам.
И пошёл к поросёнку.
— Мне, пожалуйста, того.
— И того, и того?
— Да.
— Тогда выйдет ого-го.
Поползли по всей округе
Подозрительные слухи:
— Начальник ходит к поросёнку!
Не иначе дело глухо.
Приезжала комиссия
На служебном «Ё-моё».
Обыскали кабинет,
Но не нашли совсем ничего.
Только в старом чемодане
Под печатью «Ого-го»
Находилось полмешка
Совершенно того.
— Это что?
— Не знаю сам.
— Для чего?
— Для ничего.
— Почему храните?
— Честно?
Вдруг понадобится то.
Тут художник с недописанной
Под мышкой луной возник.
За ним две селёдки на роликах
Сделали почётный крик.
Косатка на Линкольне
Подтвердила под хвостом:
Все пришли за игогом.
Комиссия растерялась.
Перечитывала акт.
Вроде признаки имеются,
А состава нет никак.
И тогда в протоколе
Появилась строчка та,
Что вошла навеки в летопись
Нашего базара:
Дело было прекращено
За отсутствием того.
Тут профессор темноты
Встал и произнёс:
— Это высшая поэзия
Из возможных метаморфоз.
Художник недописанную луну
От волнения уронил.
Косатка просигналила хвостом.
Постовой честь отдал.
Поросёнок прослезился.
А селёдки на роликах,
Придерживая друг друга,
Тихо сделали круг почёта
Вокруг всего округа.

Айне кляйне, айне кляйне,
Айне кляйне, игого!
Дайте каждому на свете
Хоть немножечко того.
И того, и того —
Получилось ого-го!
Если сердце улыбнулось —
Значит, было для чего.
И того, и того —
Получилось ого-го!
А не получилось если —
Дело было прекращено
За отсутствием того.