Фары надежды

За окном тишина опустилась на плечи хмурого города,
Время застыло, и комната дышит ночным холодком.
В мыслях туман, и, пожалуй, для грусти не нужно повода,
Когда остаёшься со скомканным прошлым один на один, дураком.

Смотришь в стекло — там плетутся унылые, серые тени,
Мир засыпает, укутавшись в саван глухой темноты.
Сколько вопросов, обид и ненужных, пустых сомнений
Мы хоронили на дне этой вечной, земной суеты?

Чертит полночный час свои строгие, острые грани,
Сон не приходит, лишь память листает блокнот.
Каждый из нас в этой жизни бывал и прощён, и ранен,
Каждый крутил свой безумный, шальной поворот.

Мы запираем сердцА на замкИ, поджимаем колени,
Прячем глаза от того, что пугает внутри.
Ночь — это время немых, запоздалых прозрений,
Время, когда догорают твои фонари.

Вдруг — яркая вспышка! И, как лезвием, грубо и бешено,
Фары во тьме разрезают ночное полотно дорог.
Свет этот резкий, в нём столько секунд перемешано,
Он пробивает стекло, наступая на мой порог.

Жёлтые стрелы вонзаются прямо в бетонные стены,
Режут глухую, тяжёлую ночи немую вуаль.
Словно по жилам пустили тепло, открывая вены,
Словно из сердца на миг испарилась былая печаль.

Этот случайный поток сквозь промёрзшие, грязные стёкла
Ищет кого-то, кто тоже не спит в этот час.
Вся эта серость от капель дождя до нитки промокла,
Но этот луч — он как будто спасает всех нас.

Он разрывает кромешную мглу на куски и осколки,
Выхватив профиль домов и раскидистых сонных берёз.
Мы в этой жизни — как в сене сухом потерянные иголки,
Ищем ответы среди бесконечных, невидимых слёз.

Кто там несётся по мокрому, чёрному асфальту?
К какому причалу летит этот бешеный, мощный мотор?
Может, бежит от себя по крутому кольцу и фальши,
Или пытается вывезти с Богом немой разговор?

Жизнь ведь — она как межгород: слепая, холодная трасса,
Где мы включаем свой дальний, чтоб выхватить метр пути.
Среди фальшивых огней и безликой серой массы
Как же, скажи мне, себя самого в этой тьме найти?

Там, за рулём, может, кто-то спасает любовь от распада,
Или везёт свои слёзы в далёкий, чужой регион.
Свет этих фар — как полоска надежды из адского сада,
Как одинокий, последний, но самый точный патрон.

Машина растает вдали, за безмолвным крутым поворотом,
Снова вернётся зловещая, хищная эта тишь.
Только в груди что-то дрогнуло, зацепилось за что-то...
Ты ведь о том же, уставший мой город, сейчас молчишь?

Мы ведь и сами — как эти лучи в темноте бездонной:
Вспыхнем на миг, рассекая чужую глухую боль,
И пропадём на окраине жизни — чужой, бессонной,
Выполнив чью-то, отнюдь не свою, роковую роль.

Режем мы тьму, спотыкаемся, бьёмся о стёкла судьбы,
Ищем тепла, а находим лишь холод пустых квартир.
Господи, сколько в этих лучах безответной мольбы,
Чтобы хоть кто-то услышал, как плачет наш хрупкий мир.

Пусть этот свет разрезает безжалостно чёрные дали,
Пусть он вонзается в тени, что прячутся по углам!
Мы слишком долго молчали, мы слишком много теряли,
Чтобы сейчас свою веру отдать тёмным волкАм.

Слушай шуршание шин — это время уходит сквозь пальцы,
Этот неистовый танец лучей на холодном стекле.
Все мы на этой Земле лишь случайные гости, скитальцы,
Ищущие хоть каплю тепла в леденящей золе.

Фары погасли. Опять темнота воцарилась над бездной.
Комната снова полна тишиной и ночной тоской.
Но этот след от луча, он остался искрой полезной,
Он доказал: даже в самой кромешной тьме есть покой.

Ночь за окном... Пусть безумствует мрак, забирая силы,
Я прикурю, улыбнусь темноте, устремив свой взгляд.
Пока мы светим другим, пока наши дУши живы —
Фары надежды сквозь самую жуткую тьму горят.