Вертикультура души

В основе опубликованного стихотворения лежит принцип экфрасиса (поэтического описания произведений изобразительного искусства).

Стих - мой взгляд на картину, облеченный в рифму.

Эй, вы!
Вон там, на макушке перевёрнутого бытия, —
человек-закорючка,
человек-осечка,
человек —
между небом и пустотой ни «я» ни «мы».

Он стоит.
Он —
точка на острие.
Внизу —
бежевый жир,
вверху —
синий клей,
а по краям —
ваши кредиты, законы,
родные морды,
которые ждут, чтоб он не упал,
потому что тогда —
им же больно.

Я видел его.
Я сам — он.
Мы все — он.
Мы —
цирковая бригада без выходных.
Где награда?
— Иллюзия равновесья.
Где антракт?
— Когда гроб заколочен.

Пирамида —
вверх дном.
Это не метафора, это —
диагноз:
«вертикультура души».
Мы поставили долги в фундамент,
а себя —
на кончик.
И теперь
каждый чих начальника —
землетрясенье,
каждый «люблю» —
дополнительный груз.

Шарф?
Это не ветер, это —
судорожный флаг
нашей общей дрожи.
Он полощется,
как показания счётчика,
и каждое дуновенье —
красная кнопка.

А вы говорите — «стабильность».
Стабильность —
это когда ты застыл
в позе вечного «не уроните».
Мы —
акробаты без страховки,
мы —
жонглёры своими же нервами,
мы —
эпидемия ложных опор,
мы —
песчинки, которые держат
вес всей конструкции,
потому что внизу —
не мат, а только
длинная тень нашего страха.

Посмотрите!
Он не падает.
Но он и не живёт.
Он —
только держится.
Это
не подвиг. Это —
хроническая смерть,
загримированная под зрелость.

И если завтра
одно звено —
к примеру, ипотека или совесть —
даст трещину,
вся пирамида
сложится, как карточный домик,
в плоскую
бежевую
скуку.

Я рисую это не для красоты.
Я рисую это,
чтоб вы
увидели в зеркале
не лицо,
а ту самую точку,
которая
кричит
внутри вашего «всё нормально».

Это — автопортрет.
Каждого.
Снимайте шляпы,
господа эквилибристы,
потому что наш цирк
не закрывается.
Наш цирк —
это мы.
На острие.
Без сетки.
С одним билетом —
в один конец.