Жалели ли вы моё сердце?

Жалели ли вы моё безмятежное сердце?

Жалели ли вы моё безмятежное сердце,
когда оно выбрало вас
не зная,
что любовь иногда приходит
не одна.

Иногда она приходит
с тенью другой женщины,
с именем, которое не произносят вслух,
с прошлым,
которое всё ещё дышит
в чьих-то снах.

Вы оплакивали её.

И я стояла рядом,
делая вид,
что умею быть сильной.

Я училась молчать
там, где внутри
всё кричало.

Думали ли вы,
что это может меня ранить?
Или горе всегда кажется
чужим
пока не становится
общим воздухом в доме.

Я любила вас.

Тихо.
Без условий.
Без права на сравнение.
А вы ?
А вы
как будто одной рукой
держали мою ладонь,
а другой
держали её память.

И я не знала,
с кем из нас
Вам приходится делить ночь.

Вы плакали по ней,
а я
плакала по себе
той,
которая поверила,
что любовь выбирает живых,
а не тени.

Жалели ли вы моё сердце,
когда оно училось не ревновать
к мёртвым воспоминаниям?

Когда оно соглашалось быть вторым,
лишь бы оставаться рядом?

Я смотрела на вас
и понимала:
есть любовь,
в которой тебя не предают словами
тебя просто
не выбирают до конца.

Вы говорили о ней
так, будто время не имеет власти,
будто прошлое
всё ещё сидит с вами за столом,
и я
лишь гость,
который случайно остался.

И мне было больно
не от её имени,
а от того,
как тихо я становилась
невидимой
рядом с вашей скорбью.

Я не могла бороться
с той, кого уже нет.

И это была самая жестокая форма проигрыша
соревноваться с тишиной.

Думали ли вы,
что моё безмятежное сердце
тоже умеет умирать?

Не сразу.
Не громко.
А медленно
каждый раз,
когда вы произносили её имя
с такой нежностью,
которую я никогда
не умела у вас вызывать.

Я стала учиться
не просить большего.
Не задавать вопросов.
Не ждать взгляда,
который однажды
останется на мне
дольше, чем на прошлом.

И любовь во мне
стала похожа
на комнату без окон.

Где я есть,
но света нет.

Жалели ли вы моё сердце?

Или думали,
что оно выдержит всё,
если достаточно долго
делать вид,
что рядом
достаточно тепла?

А потом я поняла:

нельзя быть живой
рядом с тем,
кто всё ещё разговаривает
с мёртвыми.

И всё же…

я любила вас.

Даже тогда,
когда любовь
перестала быть домом
и стала ожиданием,
которое никогда
не заканчивается приходом.

Жалели ли вы моё безмятежное сердце?

Или вы просто не заметили,
как оно,
оставшись без ответа,
научилось биться
тише,
чтобы не мешать
вашей памяти.

И самое страшное было то,
что воспоминание
всегда побеждало.

Не потому что оно сильнее,
а потому что оно
не требовало усилий.

А я требовала.

Я была живой.

Слишком живой для тишины,
в которой вы меня оставляли.

Иногда ночью
я лежала рядом с вашим телом
и чувствовала,
как между нами растёт расстояние,
которое нельзя измерить руками.

Вы могли быть рядом телом,
но внутри
вас не было.

И я училась спать
рядом с отсутствием.

Это особый вид одиночества:
когда тебя не оставили,
но и не выбрали.

Жалели ли вы моё сердце?

Или оно просто стало
удобным местом,
где можно переживать любовь,
не отдаваясь ей полностью.

Я начинала понимать:
я живу рядом с человеком,
который не ушёл,
но и не пришёл ко мне.

И это держит сильнее,
чем любой уход.

Потому что уход  это точка.

А вы были многоточием,
которое не заканчивается.

И я всё ещё была здесь.

Но уже не как женщина,
которую любят.

А как женщина,
которая умеет терпеть
чужую незавершённую боль
лучше,
чем свою собственную.

Я больше не боролась.

Потому что борьба
это тоже надежда.

А надежда в этом доме
всегда принадлежала не мне.

Жалели ли вы моё сердце?

Нет.