Я готов превратиться в собаку

Я промокший вернулся, озябший
В разогретый, как печка, дом,
На ногах не держался; уставший
Рухнул в кресло обмякшим пластом.

Посмотрел на колени –
Костлявы,
Посмотрел на ладони –
Одни.
Мне держать бы руками, как раньше
В них округлые щеки твои.

Я не жалуюсь: быть человеком
Всяко лучше, нежель жуком,
Но предательски брякнули веки,
Но предательски – грянул гром.

Грянул гром. Гром среди мая,
А я в майке сижу и босой.
Ну и что, что ты была злая?
Видит Бог, и я не святой.

И не греет меня этот домик,
Будь он даже в сто раз горячее...
Я тебя никого не знал кроме,
Никого-никого, хоть убей!

До сих пор ты в глазах, как живая,
Вся-вся в родинках, словно гепард,
И такая же злая-презлая,
На губах прежний глянец помад...

Знаю-знаю, почти благодарен:
Человеком быть каждому дар.
Только вот, я, улыбаясь,
Променял бы его на табак.

Я готов превратиться в собаку,
Если ты будешь моей блохой.
Покусай меня, злобная гадость,
И напомни: я все еще твой.