Говорят, вернуться в детство невозможно

Говорят, вернуться в детство невозможно.
Но никто не объясняет почему.
Я считала убежденье это ложью,
До тех пор, как всё познала наяву.

Двадцать лет — прекрасный возраст для открытий.
В это время созревает человек.
Как птенец, он ищет новую обитель,
Постепенно отпуская свой побег.

Неприлично уходить, не попрощавшись:
Так у русского в душе заведено -
На дорожку посидеть, уйти, обнявшись
И на память унести с собой тепло.

Вот и я вчера решила возвратиться
В городской любимый Миллеровский парк.
Там малышкою любила я резвиться,
И особенно мне нравился «Ермак».

Колесо, батуты, горки, карусели
Были самым лучшим местом на Земле.
Помню лодку в виде уточки в бассейне -
Вместе с папой я всегда каталась в ней.

Помню статую лягушки у фонтана
И с качелями тенистый городок,
Помню шарики и много сладкой ваты
И раскрашенный под лешего пенёк.

Ослеплённая лучами ностальгии,
Я вошла в него спустя двенадцать лет.
В ту секунду я, наверное, впервые
Осознала то, что детства больше нет!

В голове одна лишь мысль: «Как посмели?!»
Я в отчаяньи рванула в кушири:
«Колесо, оно ведь там? Ну точно ж было!..
Почему его убрали?» - «Валь, смотри!»

Пробираясь между ветками с камнями,
Мы с подружкой отыскали в них забор:
«Это он... Бассейн, с лодками!» - «И правда,
весь в траве». - «А там, где сцена, видно двор?»

В этом месте было страшно заблудиться,
Но ужаснее на сердце от того,
как такое вообще могло случиться -
что от детства не осталось ничего.

«Ой, погляди, а «Вертолётики» живые».
«Давай залезем?» — «Опоздали мы с тобой».
Вдруг возле старой, неприметной карусели
мы, испугавшись, повстречались с детворой.

«А вы куда?» - они спросили - «Мы?.. Да просто...
Скажите, дети, вы застали этот парк?»
«Не, он развален был всегда», - сказал нам взрослый.
«Ага», - добавил сразу младший: «Здесь бардак».

И, засмеявшись, подскочил, залез в кабину.
Другой парнишка подбежал и стал крутить.
Вновь полетели «Вертолётики» над миром,
а мы смотрели... Не хотели уходить.

Я не могла никак глазам своим поверить
и еле сдерживалась, чтоб не зарыдать.
Мы потихоньку возвращались на аллею.
Садилось солнце. Было нечего сказать.

Я оглянулась напоследок с болью в сердце.
Стоял «Ермак», ещё держался - старичок.
Закрыв глаза, я повернула ключик в дверце,
и помахал мне вслед пенёк-лесовичок.

Все говорят: вернуться в детство невозможно.
И, может быть, теперь я знаю почему.
Всё потому, что взрослым людям очень сложно
хранить историю, что ценна одному.