Седина на висках, как осколки

Сегодня стол накрыт, но нет веселья шумного.
И водка в стопке ждёт – не для ума безумного.
Нам не кричать «ура!», не бить стаканы об пол…
Сегодня день молчать и вспоминать окопы.
Сегодня день седых, ещё не старых в общем-то,
Чьи души навсегда остались там, за «ленточкой».
И каждый в тишине ведет свою беседу
С тем пареньком, что не дожил с ним до победы.

А за окном июль, берёзы в лёгкой дымке…
И жизнь течёт рекой, как кадры в старой съёмке.
Но память, как осколок, что хирург не вынул,
Под сердцем запечёт, когда заглянешь в спину
Тому, кто шёл с тобой, делил паёк и флягу…
Налей себе, браток. И выпьем за отвагу.
Не ту, что на парад, а ту, что в стылом поле
Сжимала автомат, до скрипа и до боли.

Звонят друзья, родня… «С Днём ветерана! С праздником!»
Спасибо, всё в порядке, отвечаешь вкрадчиво.
Как им вот объяснить, что этот день – не ярмарка,
А шрам на сердце, что болит от каждой заварки
Крутого кипятка в железной кружке с вмятиной,
От запаха сосны, от песни той, невнятной,
Что пели у костра, не зная, кто проснётся…
И как душа внутри от каждого дня рвётся.

А за окном июль, берёзы в лёгкой дымке…
И жизнь течёт рекой, как кадры в старой съёмке.
Но память, как осколок, что хирург не вынул,
Под сердцем запечёт, когда заглянешь в спину
Тому, кто шёл с тобой, делил паёк и флягу…
Налей себе, браток. И выпьем за отвагу.
Не ту, что на парад, а ту, что в стылом поле
Сжимала автомат, до скрипа и до боли.

Мы не герои с глянцевых плакатов.
Мы просто те, кто выполнил приказ.
И седина на наших лбах и скатах –
Лишь пепел тех несбывшихся «сейчас».
Тех пацанов, смешливых и упрямых,
Чьи фотокарточки хранят седые мамы…
И третья стопка – молча, не чокаясь…
За них, родных, на небе успокоясь…

А за окном июль, всё тот же мир беспечный…
И только мы поймём, что значит «быстротечность».
Ведь память, как осколок, что в тебе до тризны,
Напомнит о цене… цене спокойной жизни.
Прости, жена, за слёзы, что скупою влагой…
Я просто вспомнил тех, кто разделил присягу.
Не ту, что для трибун, а ту, что под огнём…
Давай, браток, нальём. За то, что мы… живём.