Разговор с сыном

«Отец, в чём жизни суть?» —
Сын молвил, голос чуть дыша.
И стихнул ветер у межи,
И замерла в полях душа.

Смотрел я вдаль, где старый дуб
Хранил следы минувших вёсен,
И понял: этот краткий звук —
Тягчайший из земных известий.

Я тоже в юности искал,
Срывался вниз, молил спасенья,
Я строил дом — но дом сгорал,
Я сеял сад — но сад без цвета.

Я знал любовь, я знал разлуку,
Я знал, как тяжко всё прощать,
И сколько раз я жал кому-то руку,
Не смея взглядом провожать.

Но годы шли, утихла боль,
И я прозрел в глубокой тиши:
Жизнь — не слепая только роль,
А суть — не в днях, а в той душе,
Чей свет не меркнет, не скудеет,
Чей сад цветёт в чужой судьбе.
Не счёт годов, а то, что сеем,
Останется здесь на земле.

Смотри на сад: что ты взрастил?
Что уберёг в ночи ненастной?
Кто рядом был и кто любил,
Когда ты падал в тьме опасной?

Вот что хочу, сынок, сказать,
Пока я здесь, пока я слышу:
Не надо жить, чтоб побеждать,
А надо — чтоб в тиши возвысить
Свой светлый труд над суетой,
Чтоб корень рода не был предан,
Чтоб шаг твой не был зол и пуст,
А свет не гас под чёрным спудом.

Пусть кто-то в розах, кто в траве,
Кто на ветру, кто в тени колкой, —
Но каждому дано во мгле
Хранить свой сад — не для похвалы,
А ради тех, кто вслед идёт,
Кто от костра души согреет.
Лишь тот, кто отдал всё, — не ждёт
Наград и срока не жалеет.

Я не молюсь, чтоб ты был велик, —
Я молюсь, чтоб ты был честен.
Чтоб твой высокий, краткий миг
Дорогу к свету не угасил,
Чтоб род твой выше предков шёл,
Не пал в пучине, не увял, —
Свой корень в сердце береги
И к свету вечно восходи.

Живи — и жизнь другим давай;
Свети во тьме, как сад в ночи;.
Из тени к солнцу провожай,
Оставив след в чужой судьбе.

Угасая, знай: твой сад
В других цветёт, не угасает.
Сухостой — удел без чести,
Кто не горел — не согревает.

И если ты, как я, устанешь,
И станет горько и темно, —
Вспомни, что я тебе оставил
Не только сад, но и тепло.

Не бойся быть последним, кто
Простил, ушёл, но не исчез, —
Ибо в том и есть наследство,
Что время не крадёт у небес.

Я замолчал. А сын стоял,
Прислушиваясь к тишине.
И ветер снова зашуршал
В листве, как в детстве, — и во мне
Сложилась истина одна:
Суть не в словах, что я сказал, —
А в том, что сын кивнул, молча.