Валера

Стоял февраль. Клонился день к закату,
своей кончиной  звал очередных.
Люд веселился, ожидая выходных,
свои позиции рабочие "захлопнув на лопату".

Одни шатались праздно, отдыхая,
от офисной сидячки взаперти.
По-детски восхищаясь новогодним конфетти,
оставшимся в снегу от праздничного рая.

Другие, перейдя на бег на полпути,
спешили на премьеру,
знакомиться с отважным флибустьером.
И все прекрасно, только дворника Валеру
в бар не пускали после десяти.

Стоял февраль.  И небо тосковало,
сочувствуя валериной беде.
Его намедни уличили, скажем право, в сущей ерунде,
с Валерой ранее такого не бывало.

Чтоб нить повествования не потерять нигде,
немного отмотаем на начало...

После трудов, вечернею порой, романа нашего герой,
как правило, захаживал в шинок.
А, так как был невероятно одинок,
ну, пропускал, чего там врать, как влезет, а не по одной.

Валера статен был и крепок, потому
влезало,  скажем, до фига...
Но, так как внешность и душа его была добра,
его сознание иное не мешало никому.

Наш парень с детства был довольно   добродушным,
услужлив, скромен,  часто молчалив.
За стойкой коротая вечер, рюмочку налив,
до полночи засиживался  в баре душном.

Он думал, выпивая, о великом,
о жизни, людях и своей мечте -
очистить мир от мусора.   Но только те,
кто окружал его не вышли,  мягко скажем,  ликом.

Да,  благородства мало в кабаке...

Работать дворником было его призванием,
как не смотрели бы другие свысока,
Валеру то высокомерие забавило слегка.
Ему чистосердечные порывы служили оправданием.

Работа  дрянь, короче. Наш протагонист
доволен ею был, как  это глупо  б не звучало.
Его ЗП на жизнь ему хватало.
Валерий был, по жизни,  круглый оптимист.

Он с каждым днем и  каждым годом,
не отходя от бренного "рабочего станка",
себя по маленькому шагу к мечте  притягивал слегка,
покорно выгребая грязь,  помои за народом.

Орудуя метлой, лопатой и совком,
и в мыслях,  и в  мечтах наш дворник был прекрасен.
И как бы запашок у баков не был бы ужасен,
он вспоминал творенье  рук своих с улыбкою потом.

А жители домов Валере дали прозвище - чудак.
Жалели парня иногда  и, в целом, даже уважали.
Лерун трудился. Двор был тих и чист, без горя и печали.
Но, в тот злосчастный день что-то пошло не так.

Сначала разъерённый управдом, предвосхищая завтрашний шаббат,
подлил немного дёгтя в бочку с мёдом.
За сущий пустячок, случайно брошенный  народом,
чудак влетел  от Саныча на мат.

Да, день не заладился с утра.
Ну, а  меж тем...
Ещё одна история подбросила проблем:

скукожив губки недовольно, в шубе в пол из меха лиса,
небрежно мусор из дырявого пакета разбросав,
Валере в этом мире на его место указав,
сказала грубо  Клячина  Раиса,

что Лерик, в общем то, не принц,
а, попросту, помет от птиц и посетитель спецбольниц.

И к слову о вторых... Там,  за углом   на лавке
голубчики топтали голубиц.
И оправлялись тут же, по-птичьему, не ведая границ.
Не вышло у Валеры оттереть засушенные мерзкие "козявки".

И в этот мрачный день порадовать себя, хотя бы малым,
решил Валерий, подходя к корчме,
залить печали трудовые, внезапно налетевшие извне.
Его у входа встретили два новых вышибалы.

Мужик им сразу не понравился, но был он как стекло.
Решили пропустить дородного детину,
чтоб мятой трезвой мордой не портить кабаку рекламную картину.
Герой наш к стойке был допущен, парню повезло.

Так коротался вечер,  не было печали.
Недокучавший гость, как вводится,  уснул, крюкалом вниз.
Он был уверен, ему простят его каприз,
но два амбала время не теряли.

Часы пробили,  будь они не ладны, десять раз.
Меж лериных лопаток постучали две ладони,
но, так как соня был немножечко спросони,
кулак заехал стражнику прямёхо в глаз.

Тут подбежал второй,  для помощи собрату,
но получил наотмашь в глаз другой.
Теперь  им "фонари" осветят путь домой.
Повязки бы друзьям на фейсы, сошли бы за пиратов.

Валера после этого, конечно, протрезвел,
но сами виноваты, лезли чо, едрёна вошь!
Отстаивая правду и права он продолжал дебошь.
В последствии охранники на время выпали из дел.

На этом действии пришел владелец бара,
случайно пропустивший первый акт.
Он вылез из каморки посмотреть, кто в баре учинил теракт.
А у валериных ботинок отдыхала стражников помятых  пара.

И наш герой, конечно, "бился об оклад",
Но, не простили до конца ему нарушенный уклад.

Заведено с тех пор вот так, как не крути,
хозяин кабака и так был благосклонен,
беднягу  низвели в ряды того, кто  спьяну нагло буен,
Валере  рады были в баре, но до десяти.

В ДК горланили артисты, все подпевали в унисон.
Фонарь горел в витрине букиниста.
А в далеке ругались автомобилисты,
давя тревожно на клаксон.

Часы показывали десять. "Вечерело". Стоял февраль...
А в кинозале на премьере не хватало кресел.
Трактир был полон до краёв и  весел.
Шёл снег. Витала в воздухе печаль.


Е.В.А.

5.09.2024