Австралийская осень

Не чернеют пустые поля,
Не кружат перелётные стаи,
А закаты, сияньем пыля,
Тишину над землёй рассыпают.

Кукабарра смеётся с утра,
В птичьих песнях не слышно изъяна,
И восход золотит берега,
Освещая простор океана.

Не услышишь здесь крик журавлей,
Исчезающих в небе осеннем,
Не тревожит прозрачность ночей
Ощущением грустных мгновений.

Осень входит неспешно в сады,
Словно мудрость, пришедшая поздно.
Не стирает былые следы,
Не пугает дыханием грозным.

И когда золотистая даль
Растворится в вечернем тумане,
Не рождается в сердце печаль
От прощальных песен звучанья.

Потому что над этой землёй
Птичьих песен мелодия льётся,
И не кажется осень такой,
Где всё с кем-то навек расстаётся.

Может, в этом особенный дар —
Принимать неизбежность спокойно:
Даже самый полуденный жар
Уступает прохладе достойно.

И пока над эвкалиптом свет
Угасает в сиреневой дали,
Понимаешь: печали здесь нет,
Потому что все птицы остались.



Послесловие.

Этот стих родился из личного наблюдения: австралийская осень совсем не похожа на привычный северный образ осени. В русской поэтической традиции она часто связана с прощанием — с улетающими птицами, пустеющими полями, ожиданием весны.

Здесь всё иначе. День становится короче, воздух прохладнее, но нет чувства покинутости. Птицы продолжают петь, океан остаётся рядом, эвкалипты сохраняют свою тишину и силу. И потому осень воспринимается не как утрата, а как спокойное изменение света и дыхания земли.

Да и зима здесь — не суровый разрыв, а продолжение этой мягкой осени: время тишины перед новой весной.




Иллюстрация создана автором в нейросети