Ольга Чехова. Часть третья

Нет, всё же мужа роль большая:
Свою фамилию ей дал.
Сменить её?! Да кто решает?
Устроит Гитлер ей скандал.

Она ответила отказом,
Вся драма будет впереди.
Пока же видит раз за разом,
Как Миша душу бередит.

События катились валом:
Две революции в стране.
И обе тягостным началом:
Царит террор, он на волне.

Царевен больше нет на свете,
Расстреляны во цвете лет.
Погромы, горе на планете,
Казалось: хуже жизни нет.

На улицу ей выйти страшно,
Ограбят или же убьют.
Матросы пьют все – бесшабашны,
Потерян быт, былой уют.

За молоком – в деревню ехать,
Иначе дочери не жить…
Дорога – грабежи там эхом,
Могли убить иль утопить.

Красноармейцы веселились,
Погромы страшные в Москве.
Матросы словно бы взбесились,
Как жить по собственной канве?

С сестрою Адой отбивались,
Но жизнь ужасна – дикость, мрак.
В Германии так оказались,
Вдали от бед, тревог, атак.

Да, эмиграция – боль, грустно…
В России голод – всех достал.
Уметь лавировать – искусство,
Но валит с ног «Девятый вал».