Ручей

В ущелье без дорог, на землях без названий,
В краю отвесных скал и вековых дубрав
Стоит седой валун – фундамент мирозданий,
Густым поросший мхом, угрюм и величав.
Целует бок его полуденное солнце,
А в чаше пред ним из каменного дна
Чистейший горный ключ, смеясь, на волю рвётся,
В нём мёртвая вода с живою сплетена.
Кричали небеса и исходились стоном,
И в бреши рваных ран, рассекших небосвод,
Избит и опалён огнём Армагеддона
В ущелье ангел пал с заоблачных высот.
Остановилось всё. Исчезли и пропали
Опасный свист клинка и злобный лязг мечей.
Лишь рядом, в двух шагах, журчал, целуя камень,
Под старым валуном загадочный ручей.
Объятый тишиной и запахами лета
Прикрыв на миг глаза уставшего лица,
Увидел он концы бесчисленные света,
Чтоб снова всё начать до нового конца.
Смирился он давно, что выигрыш – химера,
Ведь за его спиной потерян битвам счёт,
Любой Армагеддон в его судьбе не первый,
И сколько впереди ждало б его ещё.
Был славен у него и скорбен день вчерашний,
А нынче не взлететь с поломанным крылом.
С печалью осознал – теперь он ангел падший,
И из последних сил склонился над ручьём.
Познавший горечь слёз и сладкий вкус победы,
Он сделал два глотка, не поднимая век,
Глоток воды живой и тут же мёртвой следом,
Из этих двух глотков и создан человек.