Рассказ Советского пилота

                Памяти друга,
                полковника авиации,
                Германа Ковалёва.

Летал на Курилах, Чукотке, Камчатке
и летом носил, не снимая, перчатки.
Под кожанку — свитер, под свитер — тельняшку
и носки шерстяные без крымских замашек.

На Диксон летал и бывал на Ямяле,
на Новой Земле, где уран испытали,
садился на льдины и на поле в торосах,
порой ломал лыжи и все без вопросов.

До слез любовался полярным сиянием
и Севера Дальнего помнил сказания.
Любил ясность неба и белые ночи
и пил чистый спирт у Байкала, в Могочах.

Блудил на разведке по небу Аляски,
рассказывал Сэму про сполохи сказки,
на пленку писал ВПП и подлодки —
был летчик от бога и разведчик не робкий.

Спускался пониже к японским границам,
но стать камикадзе совсем не стремился.
Пил теплый сакэ, как поручик Голицын,
и закусывал суши, а вовсе не пиццей.

Сгущенкой прикармливал белых медведей,
свинною тушонкой — китайских соседей,
корейским друзьям продавал МИГ—пятнадцать
и на свой позывной Ли-Сы-Цын отзывался.

Друзей и ведомых в бою не бросал
и с баком сухим чьи-то жизни спасал.
Туго в воздух ввинтившись, как в небо ракета,
хранил твердую святость отцовских заветов.

Было время такое — обожали Державу,
не скупились на доблесть, на подвиг и славу,
в атаку летали и себя не щадили
и подвиги дедов—отцов не забыли.

Не забудем, ребята, героев пехоты,
кто с гранатой под танк, как пешком на работу.
Не забудем, ребята, героев—афганцев,
кто до смерти в горах Гиндукуша сражался.

Не забудем себя, судьбоносное племя,
нас,кто вынес тяжелых превратностей бремя,
кто верен остался себе и народу
в борьбе за страну, свою честь и свободу.


                30.06.2026.
                Нью—Йорк.