Глава 88. 89. 90

Глава 88. У врат небесных

Мрак казни вмиг исчез, как дым костра,
Рассеялся пред светом неземным.
И наступила вечности пора,
Где дух становится опять живым.
Карл приоткрыл усталые глаза,
Не чувствуя ни боли, ни оков.
Исчезла с сердца горькая слеза,
И гнёт былых, мучительных веков.

Тело его, что старость извела,
Вдруг стало лёгким, словно пух степной.
Душа, как птица, крылья обрела,
Найдя в сиянье истинный покой.
Пред ним в лазури высились врата,
Окутанные облачным шитьём.
Там правила святая чистота,
Залитая божественным огнём.

На том пороге старец их встречал,
В одеждах белых, ярче, чем снега.
Он в тишине торжественно молчал,
Смотря на золотые берега.
Апостол Пётр, ключи в руках держа,
Взирал на странника с большой мольбой.
И Карл застыл, от трепета дрожа,
Смиренно поникнув слабой головой.

Он ждал суда, суровых, грозных слов,
За тот кинжал, за Феликса покой.
Он был к изгнанью вечному готов,
За грех, что совершил своей рукой.
Но Пётр взглянул с любовью на него,
В его глазах светилось милосердье.
Не осудил он в жизни ничего,
Увидев лишь души его усердье.

«Войди же в радость Господа, мой сын,
Твои оковы пали навсегда.
Среди небесных, праведных равнин
Твоя теперь затеплится звезда.
Ты искупил свой грех земным трудом,
Слезами горькими и верою живой.
И твой позор, окутанный стыдом,
Омыт навеки чистою водой.

Твоя семья на маленькой земле
Дала обет — по чести только жить.
Не утонуть в корысти и во зле,
А бедным крохи хлеба приносить.
Твой сын Анри и внук твой, малый Шарль,
Продолжат путь, что ты им завещал.
Уходит прочь тяжёлая печаль,
Которую ты столько лет питал.

Ты сам делился хлебом и теплом
С несчастными, кто в двери постучал.
Ты не копил обиды на былом,
И в покаянье правду лишь венчал.
Душа твоя чиста теперь, как лёд,
Что на вершинах гор в лучах блестит.
Тебя Господь в обители зовёт,
И небо всё тебя сейчас простит».

Врата открылись с пением святым,
И Карл шагнул в сияющий чертог.
Он стал навеки вечно молодым,
Переступив божественный порог.
Там ждали те, кого он так любил,
Там свет и мир, и нет конца добру.
Он всё земное в сердце примирил,
Проснувшись в небесах в святом бору.



Глава 89.  Встреча в вечном саду

Шагнул он робко за порог златой
И в дивном саде сразу очутился.
Там воздух пахнет негой и весной,
И мир вокруг как будто обновился.
Цветы благоухают в той тиши,
Поют невидимые глазу птицы.
Для исцелённой, праведной души
Открылись жизни новые страницы.

На изумрудном, ласковом лугу,
Где тени нет и нет земной печали,
Он увидал на светлом берегу
Всех тех, кого так долго ждал в начале.
О ком он плакал горько по ночам
На пепелище дома в старом граде,
К чьим он взывал незримым именам,
Мечтая лишь о милостивом взгляде.

Навстречу, руки нежно распахнув,
Бежали мать, отец и тётя добрая.
Земную тяжесть навсегда стряхнув,
Сияла их улыбка бесподобная.
Они предстали вечно молодыми,
Свободными от хвори и нужды.
Под небесами чистыми, святыми
Исчезли все следы былой вражды.

Карл пал в объятья близких и родных,
И слёзы из очей его хлынули.
В лучах небесных, ласково-живых,
Все беды столько  лет как канули.
То были слёзы сладкие, как мёд,
Слёзы свободы, полного прощенья.
Закончен был мучительный поход,
Настало время вечного спасенья.
Они его держали у груди,
Шептали нежно: «Всё уже забыто.
Все горести остались позади,
И сердце для любви теперь открыто.
Наш род опять единым целым стал,
Мы вместе здесь, в обители покоя.
Ты так страдал и так в пути устал,
Но небо дало счастье золотое».

Он слушал их, и радость, как река,
Его поила влагою живою.
Была рука их тёплая легка,
И мир сиял небесной синевою.
Но в глубине, за рощей из цветов,
Манил его какой-то зов неясный.
Он был идти ещё вперёд готов,
В тот край далёкий, светлый и прекрасный.

Сердце звало в глубину тех кущ,
Где тайна вечности сокрыта нежно.
Где дух Господень, праведен и сущ,
Разлил покой великий и безбрежный.
Хоть сладок был родных его причал,
Но жаждал он увидеть нечто боле.
Того, кто в жизни путь его венчал
И дал приют в своей священной воле.
Так, обнимая близких на ходу,
Он шёл вперёд по тропам райской сени.
В том вечном и сияющем саду
Не знали люди страха и сомнений.
Душа рвалась к источнику чудес,
Где свет горит, не зная угасанья.
Под куполом лазоревых небес
Сбылись его заветные желанья.



Глава 90.  Встреча с Жанеттой

Под сенью вековых, густых дерев,
Где каждый лист сияет изумрудом,
Застыл старик, дыханье затаив,
Пред самым главным в этой жизни чудом.
Навстречу шла Жанетта, как тогда,
В лесной глуши, в заброшенной избушке.
Её не тронули ни горе, ни года,
Сияли очи милой пастушки.

Она была прекрасна и легка,
Как первый луч, пробившийся сквозь тучи.
Была нежна её заветная рука,
И голос звал, певучий и певучий.
А рядом с ней, улыбку не тая,
Шли старики — Менье и Марионна.
Вся добрая и верная семья
Встречала Карла ласково и склонно.

Но впереди, быстрее всех ветров,
Бежал малютка, кудрями играя.
Он был здоров, не ведал докторов,
В садах прекрасных солнечного края.
То первенец их, маленький сынок,
Их Шарль, что рано землю ту покинул.
Теперь он прыгнул к папе на порог
И груз печали с плеч отцовских скинул.

Карл подхватил сынишку на руки,
К груди прижал сокровище родное.
Исчезли вмиг все боли и муки,
И небо стало нежно-золотое.
Жанетта мужа обняла за шею,
Слезой любви лицо его кропя.
И он стоял, дышать пред ней не смея,
Всю горечь жизни в радость превратя.

Менье и Марионна подошли,
Благословляя их союз священный.
Они покой в обители нашли,
Забыв про мир жестокий и мгновенный.
Карл плакал с ними, слёз не затая,
От полноты любви и исцеленья.
Вся исстрадавшаяся душа его,
Нашла в Раю заветное спасенье.

Рай залечил рубцы тяжёлых ран,
Что наносила жизнь ему сурово.
Рассеялся сомнений злой туман,
И он душой родился будто снова.
Но даже здесь, в объятиях жены,
Сжимая сына крепко и надежно,
Он ждал конца небесной тишины,
Смотря вокруг пытливо и тревожно.

Он звал глазами в глубине кулис
Того, кто в снах являлся столько лет.
Чей образ в памяти его завис,
Кому он дал покаянья обет.
Того, чья кровь на совести легла,
Чьё имя он шептал в ночных молитвах,
Когда вокруг сгущалась жизни мгла
В его земных и безнадёжных битвах.

Где ж тот, кто был судьёю и врагом?
Где Феликс, чей покой он так нарушил?
Карл озирался в саде дорогом,
И зов вины он в сердце не заглушил.
Среди цветов и ангельских лучей
Он ждал одной, последней самой встречи,
Чтоб сбросить гнёт бессонных тех ночей
И распрямить свои былые плечи.