Анабасис

Когда персидский трон стал полем брани,
И брат на брата меч с надеждой взял,
Кир обещал наёмникам в Иране
Богатств таких, что эллин не видал.

Шли греки вглубь - туда, где Тигр петляет,
Где зной пустыни жжёт усталый шаг.
И Кир в надежде небеса пытает:
Как скоро сдохнет ненавистный враг?

При Кунаксе сошлись войска в долине,
Где греческий отряд срамил врага.
Но в тот же час, нелепой смертью ныне,
Пал юный Кир, чья кончилась борьба.

Без принца цель похода вдруг истлела,
Осталась лишь чужбина впереди.
Надежды нет, вся ставка прогорела
Неужто ль смерть маячит на пути?

Сатрап коварный заманил на пир
Стратегов греческих - почёт пообещал.
Но не застолье ждало их — а мир
Иной: где нож-предатель засверкал.

Без полководцев, средь чужой земли,
Все десять тысяч встали как стена.
И Ксенофонт, что был в тени, в пыли,
Вдруг встал и молвил: "Слушайте меня!"

"Нет больше тех, кто нас сюда привёл,
Нет больше клятв, что персы нам давали.
Но есть оружье наше - щит и дол,
И ноги, что нас к морю понесли б, не дале!"

И избран он — стратегом меж стратегов,
Стал во главе — таков был общий глас.
На север! В путь чрез горы и чрез снеги,
Где Понт Эвксинский ожидает нас.

Пошли вперёд - сквозь Кордуэну дикую,
Где горцы стрелами встречали их в горах.
Камней лавины с круч неслись великие,
Неся проклятья, муки, боль да страх.

Холодный Кентрит - бурная река,
Что путь закрыла, как преграда злая.
Но брод нашли - и греков вновь рука
Вела вперёд, судьбы не отвергая.

Прошли Армению - там снег и мрак,
И буря выла, как голодный волк.
Мороз косил ряды, как лютый враг,
- Иных в снегу нашёл их скорбный долг.

Селенья жгли, чтоб не замёрзнуть в стуже,
Крали еду - иначе б смерть была.
И каждый день, один другого хуже,
Дорога к морю - к дому медленно вела.

И вот он - Фех, гора над облаками,
Передовой отряд взошёл на пик.
И крик пронёсся, встреченный камнями:
"Таласса! Море!" - вот он счастья миг.

Наёмники, что шли за чьей-то властью,
Теперь - народ, что сам себе закон.
И Ксенофонт не сломленный напастью,
Свой путь воспел – Анабасис свершён.

Не битвой славен он, не громким делом,
Но тем, что выжил многий, кто прошёл.
И сквозь судьбу, что их в пути кружила,
Шесть тысяч воинов встретили свой дом.