Вернувшийся

Ежедневно кусает свою голову гнилыми зубами,
а в безграничной блокаде оставил навсегда свою плоть,
и плачет на засеянную землю крестами отвернувшийся Господь.
Только вот, по раненной памяти, он фрагменты размножит,
жизнь еще быть может, если вдруг пистолет не поможет;
доктор для него — не растворившиеся таблетки в алкоголе,
сомкнет грязные, трясущиеся ладони, чтобы помолиться перед иконой,
перед глотком перекрестится несколько раз,
глубокий вдох, и брызнут слезы из мертвых глаз.
И его пронзит бредовое понимание, мир неправдоподобностью бьет оконные створки,
там небо покрыто все той же гарью, тот же полигон где много таких же полегло и все те же трупов горки.
Сам не помнит, что натворил, какое было в руках оружие,
к какой шел цели, все это только цена за убитые души.
Оглушительный писк, дымчатый туман наподобие стены,
и как сочувствовать тому, кто кидал дрова в огонь войны ?
Поле битвы превратилось в обгорелое кладбище,
он сделает все, чтобы вспомнить ушедших товарищей.
И целится в него призрачный друг сидя напротив на стуле;
убивая кого-то, можно считать, что ты уже умер.
Выстрела не будет, но все было таким живым,
кто бы знал, что даст эту возможность еще пару другим.
А подобные ему сгорят так рано;
бесчеловечность и отсутствие стыда — секрет тирана…
Глазными кратерами он станет искать лучик света,
в ушах эхо войн, и вся та же сцена залитая красным смехом,
воробей звонко провозгласит:“ живой, и спасибо на этом“,
а жизнь ли это, если только тело осталось от человека.
Медленная смерть в иной реальности, которая будет искажениями бить по глазам,
но стоит только вернутся, и он прокричит: “друзья я к вам“…